Регистрация
Поделиться :

Последние темы

Мы в соц сетях!




Подпишись!



Переводчик
ПОМОЩЬ ФОРУМУ
Yandex Money
410013448906233
Маг.рабочие дни









  • 5 Зарегистрированных пользователи



Младшие арканы. КУБКИ.

Младшие арканы. КУБКИ.


ФОРУМ» КАРТЫ ТАРО» Колоды Таро со значением карт» Сказочное Таро Лизы Хант» Младшие арканы. КУБКИ.

Младшие арканы. КУБКИ.

Сообщение Астильба » 27 фев 2021 11:33

Изображение
Королева Чаш - Тюленья кожа / Селки (ирландская сказка)

Давным-давно, еще до того, как первые мореходы пустились в плаванье, стремясь увидеть зем-ли, что лежат за морем, под волнами мирно и счастливо жили морской король и морская королева. У них было много красивых детей.
Стройные, кареглазые, дети день-деньской играли с веселыми морскими барашками и плавали в зарослях пурпурных водорослей, что растут на дне океана. Они любили петь, и куда бы ни плыли, пели песни, похожие на плеск волн.
Но вот великое горе пришло к морскому королю и его беззаботным детям.
Морская королева захворала, умерла, и родные с глубокой скорбью похоронили ее в коралловой пещере. А когда она скончалась, некому стало присматривать за детьми моря, расчесывать их длинные волосы и убаюкивать их ласковым пением.
Морской король с грустью глядел на своих нечесаных детей, на их волосы, перепутанные, как водоросли. Он слышал, как по ночам дети не спят и мечутся на ложах, и думал, что надо ему снова же-ниться - найти жену, чтобы заботилась о его семье.
А надо сказать, что в дремучем лесу на дне моря жила морская ведьма. Ее-то король и взял в жены, хоть и не питал к ней любви, ибо сердце его было погребено в коралловой пещере, где покоилась мертвая королева.
Ведьме очень хотелось стать морской королевой и править обширным морским королевством. Она согласилась выйти за короля и заменить мать его детям.
Но она оказалась плохой мачехой. Глядя на стройных, кареглазых детей моря, она завидовала их красоте и злилась, сознавая, что на них приятне смотреть, чем на нее.
И вот она вернулась в свой дремучий лес на дне моря и там набрала ядовитых желтых ягод мор-ского винограда. Из этих ягод она сварила зелье и закляла его страшным заклятием. Она пожелала, чтобы дети моря утратили свою стройность и красоту и превратились в тюленей; чтобы они вечно пла-вали в море тюленями и только раз в году могли вновь принимать свой прежний вид, и то лишь на сутки - от заката солнца до следующего заката.
Злые чары ее пали на детей моря, когда те играли с веселыми морскими барашками и плавали в чаще пурпурных водорослей, что растут на дне океана.
И вот тела их распухли и утратили стройность, тонкие руки превратились в неуклюжие ласты, светлая кожа покрылась шелковистой шкуркой, у одних - серой, у других - черной или золотисто-коричневой. Но их нежные карие глаза не изменились. И голоса они не потеряли - по-прежнему могли петь свои любимые песни.
Когда их отец узнал, что с ними случилось, он разгневался на злую морскую ведьму и навеки за-точил ее в чащу дремучего леса на дне моря.
Но расколдовать своих детей он не мог.
И вот тюлени, что когда-то были детьми моря, запели жалобную песню.
Они печалились, что не придется им больше жить у отца, там, где раньше им было так приволь-но, что уже не вернуть им своего счастья. И старый морской король со скорбью смотрел на своих детей, когда они уплывали вдаль. Долго, очень долго плавали тюлени по морям. Раз в году они на закате солнца отыскивали где-нибудь на берегу такое место, куда не заглядывают люди, а найдя его, сбрасывали с себя шелковистые шкурки - серые, черные и золотисто-коричневые - и принимали свой прежний вид. Но недолго могли они играть и резвиться на берегу. На другой же день, как только заходило солнце, они снова облекались в свои шкурки и уплывали в море.
Люди говорят, что впервые тюлени появились у Западных островов как тайные посланцы скан-динавских викингов. Так это или нет, но тюлени и правда полюбили туманные Западные берега Гебрид-ских островов. И даже в наши дни можно видеть тюленей у острова Льюис, у острова Роны, прозванного “Тюленьим островом”, а также в проливе Харрис. До жителей Гебридских островов дошел слух о судьбе детей моря, и все знали, что раз в году можно увидеть, как они резвятся на взморье целые сутки - от одного заката солнца до другого.
И вот что случилось с одним рыбаком, Родриком МакКодрамом из клана Доналд.
Он жил на острове Бернерери, одном из Внешних Гебридских островов. Как-то раз он шел по взморью к своей лодке, как вдруг до него донеслись голоса, кто-то пел среди больших камней, разбро-санных по берегу. Рыбак осторожно подошел к камням, выглянул из-за них и увидел детей моря, что спешили наиграться вволю, пока не зайдет солнце. Они резвились, и длинные волосы их развевались по ветру, а глаза сияли от радости. Но рыбак смотрел на них недолго. Он знал, что тюлени боятся людей, и хотел было уже повернуть назад, как вдруг заметил сваленные в кучу шелковистые шкурки - серые, черные и золотисто-коричневые. Шкурки лежали на камне, там, где дети моря сбросили их с себя. Рыбак поднял одну золотисто-коричневую шкурку, самую шелковистую и блестящую, и подумал, что не худо было бы ее унести. И вот он взял шкурку, принес ее домой и спрятал в щель над притолокой входной двери.
Под вечер Родрик сел у очага и принялся чинить невод. И вдруг вскоре после захода солнца ус-лышал какие-то странные жалобные звуки - чудилось, будто кто-то плачет за стеной. Рыбак выглянул за дверь. Перед ним стояла такая красавица, каких он в жизни не видывал, - стройная, с нежными карими глазами.
Она была нагая, но золотисто-каштановые густые волосы, как плащом, прикрывали ее белое те-ло с головы до ног.
- О смертный, помоги мне, помоги! - взмолилась она. - Я - несчастная дочь моря.
Я потеряла свою шелковистую тюленью шкурку и, пока не найду ее, не смогу вернуться к своим братьям и сестрам.
Родрик пригласил ее войти в дом и укутал своим пледом. Он сразу догадался, что это - та самая морская дева, чью шкурку он утром взял на берегу. Ему стоило только протянуть руку к притолоке и достать спрятанную там тюленью шкурку, и морская дева смогла бы снова уплыть в море к своим братьям и сестрам.
Но Родрик смотрел на красавицу, что сидела у его очага, и думал:
“Нет, надо мне оставить ее у себя. Эта прекрасная дева-тюлень избавит меня от одиночества, внесет радость в мой дом, и как тогда будет хороша жизнь!”
И он сказал:
- Я не могу помочь тебе отыскать твою шелковистую тюленью шкурку.
Должно быть, какой-то человек нашел ее на берегу и украл. Сейчас он, наверное, уже далеко. А ты останься здесь, будь моей женой, и я стану почитать тебя и любить всю жизнь. Дочь морского короля подняла на него глаза, полные скорби.
- Что ж, - молвила она, - если мою шелковистую шкурку и вправду украли и найти ее невозможно, значит, выбора у меня нет. Придется жить у тебя и стать твоей женой. Ты принял меня так ласково, как никто больше не примет, а одной блуждать в мире смертных мне страшно.
Тут она вспомнила всю свою жизнь в море, куда уже не надеялась вернуться, и тяжело вздохну-ла.
- А как хотелось бы мне навек остаться с моими братьями и сестрами!
- добавила она. - Ведь они будут ждать и звать меня по имени, но не дождутся…
Сердце у рыбка заныло, так ему стало жаль этой опечаленной девушки. Но он был до того оча-рован ее красотой и нежностью, что уже знал: никогда он не сможет ее отпустить.
Долгие годы жили Родрик Мак-Кодрам и его прекрасная жена в домике на взморье.
У них родилось много детей, и у всех детей волосы были золотисто-каштановые, а голоса неж-ные и певучие. И люди, что жили на этом уединенном острове, теперь называли рыбака “Родрик Мак-Кодрам Тюлений”, потому что он взял в жены деву-тюленя. А детей его называли “дети Мак-Кодрама Тюленьего”
Но за все это время дочь морского короля так и не забыла своего великого горя.
Часто она бродила по берегу, прислушиваясь к шуму моря и плеску волн. Порой она даже видела своих братьев и сестер, когда они плыли вдоль берега, а порой слышала, как они зовут ее, свою давно потерянную сестру.
И она всем сердцем жаждала вернуться к ним.
И вот однажды Родрик собрался на рыбную ловлю и ласково простился с женой и детьми. Но пока он шел к своей лодке, заяц перебежал ему дорогу.
Родрик знал, что это не к добру, и заколебался - не вернуться ли домой? Но посмотрел на небо и подумал: “Уж если нынче быть худу, так только от непогоды. А мне не впервой бороться с бурей на море”. И он пошел своей дорогой. Но он еще не успел далеко уйти в море, как вдруг и правда поднялся сильный ветер. Он свистел над морем, свистел и вокруг дома, где рыбак оставил жену и детей.
Младший сынишка Родрика вышел на берег. Он приложил к уху раковину, чтобы послушать шум прибоя, но мать окликнула его и велела ему идти домой. Как только мальчик ступил за порог, ветер по-дул с такой силой, что дверь домика с грохотом захлопнулась, а земляная кровля затряслась. И тут из щели над притолокой выпала шелковистая тюленья шкурка. Это ее когда-то запрятал Родрик, и принад-лежала она его прекрасной жене. Ни словом не осудила она того, кто столько долгих лет держал ее у себя насильно. Только сбросила с себя одежду и прижала к груди тюленью шкурку.
Потом сказала детям: “Прощайте!” - и пошла к морю, туда, где играли на волнах белые барашки. А там она надела свою золотисто-коричневую шкурку, бросилась в воду и поплыла.
Только раз она оглянулась на домик, где хоть и жила против воли, но все же познала маленькое счастье. Шумел прибой, на сушу катились волны Атлантического океана, и пена их окаймляла берег. За этой пенной каймой стояли несчастные дети рыбака. Дочь морского короля видела их, но зов моря громче звучал у нее в душе, чем плач ее детей, рожденных на земле.
И она плыла все дальше и дальше и пела от радости и счастья.
Когда Родрик Мак-Кодрам вернулся домой с рыбной ловли, он увидел, что входная дверь рас-пахнута настежь, а дом опустел. Не встретила хозяина заботливая жена, не приветствовало его веселое пламя торфа в очаге.
Страх обуял Родрика, и он протянул руку к притолоке. Но тюленьей шкурки там уже не было, и рыбак понял, что его красавица жена вернулась в море. Тяжко стало ему, когда дети со слезами расска-зали, как мать только молвила им: “Прощайте!” - и покинула их одних на берегу.
- Черен был тот час, когда шел я к своей лодке и заяц перебежал мне дорогу! - сокрушался Род-рик. - И ветер тогда был сильный, и рыба ловилась плохо, а теперь обрушилось на меня великое горе…
Он так и не смог забыть свою красавицу жену и тосковал по ней до конца жизни. А дети его пом-нили, что их матерью была женщина-тюлень.
Поэтому ни сыновья Родрика МакКодрама, ни внуки его никогда не охотились на тюленей. И по-томков их стали называть “Мак-Кодрамы Тюленьи”.

Ключевые слова по Хант: верность/преданность, интуитивность. Пассивность, невозможность повлиять на ситуацию, воля случая
Hoc volo, sic jubeo , set pro racione voluntas
Аватара пользователя
Астильба
 
Автор темы
Сообщения: 8831
Зарегистрирован: 04 фев 2018 22:42
Откуда: Вселенная
Skype: galina.kior

Re: Младшие арканы. КУБКИ.

Сообщение Астильба » 05 мар 2021 09:31

Изображение
Король Чаш - Рыба с золотой головой

Давным давно, в Египте правил царь. И вот как-то он заболел, и от болезни стало у него слабеть зрение. Всех лекарей и знахарей королевства созвали во дворец, но никто не мог вылечить владыку. Но в один день странствующий лекарь пришел во дворец, и рассказал о великой рыбе, кровь которой вос-станавливает силы.
«В море живет рыба с золотой головой. Если кто-нибудь принесет ее мне, я сделаю для владыки лекарство, которое исцелит его. Но я пробуду тут всего сотню дней, а потом уеду из этих мест».
Царский сын рыбачил днем и ночью, пока сотня дней не миновала. Тогда он тяжело вздохнул, и решил закинуть сеть в последний раз, а когда вытащил и этот улов – золотоголовая рыба попалась в сети. Хоть принц и не успел поймать ее в отведенный срок, но все же решил принести ее к отцу в дока-зательство приложенных усилий. Но когда он разглядел рыбу, ему показалось, что та жалобно на него смотрит. И, забыв про свои планы, принц выпустил рыбу обратно в море.
Когда он вернулся во дворец, мучимый лихорадкой царь был так разочарован неспособностью сына поймать хитрую рыбу, что приказал его казнить. Но королева помогла сыну сбежать. Она наполни-ла его карманы золотом и драгоценностями и посадила его на корабль.
«Твой отец отдал жестокий и бессердечный приказ. Плыви так далеко отсюда, как только смо-жешь», - напутствовала его мать, - «Но что бы ни случилось, не нанимай слугу, который попросит пла-тить ему каждый месяц».
Принц приплыл на отдаленный остров и купил там прекрасный дом, и вскоре слуги стали прихо-дить к нему, чтобы наняться на работу, но принц так никого и не выбрал. Однако вскоре к нему пришел скромные человек, который почему-то показался принцу знакомым, и предложил свои услуги безо всякой оплаты.
«Заплатите мне сколько сочтете нужным через год» - сказал человек.
И принц согласился.
Вскорости до них дошли слухи о свирепом чудовище, наводящем ужас на другое побережье острова. Туда уже отправили солдат, но никто из них не смог остаться бодрствующим достаточно долго, чтобы пресечь бесчинства чудовища. Губернатор даже пообещал руку и сердце своей дочери любому, кто победит зверя, но никто так и не набрался храбрости, чтобы попробовать. И только теперь, когда все почти потеряли надежду, слуга появился во дворце губернатора и предложил услуги своего хозяина.
Слуга прокрался на опустошаемый берег и там натерся пахнущей гнилью мазью, которая должна была уберечь его ото сна. Спрятавшись за камнем, он увидел, как чудовище появилось из океанских волн, волоча по песку длинный хвост. Слуга выскочил из своего укрытия и ударил чудовище в незащи-щенное место сразу за ушами. Зверь упал замертво, а слуга отрезал оба его уха и принес их хозяину.
«Отнесите это губернатору», - сказал он, - «как доказательство вашего геройского поступка». Принц не хотел лгать о том, чего он не делал, но слуга все же настоял на своем.
Губернатор был очень рад, и познакомил героя со своей дочерью, но принц отказался жениться на ней, а вместо этого попросил хорошо снаряженный корабль, полный золота и драгоценностей, и на этом корабле принц и его слуга отплыли в другое королевство.
В городе слуга услышал, что все вокруг говорят о царской дочери, которую считают самой красивой девушкой на свете.
Слуга посоветовал хозяину взять ларец с драгоценностями и сходить во дворец, просить руки и сердца принцессы. Когда они предстали перед королем, тот немедленно согласился, только спросил: «Но хватит ли вам храбрости жениться на женщине, сто девяносто мужей которой скоропостижно скон-чались в течение первых двенадцати часов после свадьбы?»
Слуга тихонько сказал принцу: «Не тревожься, все будет хорошо. Женись на ней».
И принц и принцесса поженились. После церемонии они удалились в отведенные им покои. Когда пришла ночь, и лунные лучи осветили комнату, на их ложе появился белый саван с вытканными на нем инициалами принца. Принц подошел к окну, и увидел свежевырытую могилу, с кучей земли возле нее. Прежде чем принц успел обдумать все происходящее, черная змея выскользнула у принцессы изо рта. Слуга, почувствовавший присутствие злых сил, выскочил из укрытия и отрубил змее голову, и с ее смертью рассеялись все злые чары, наложенные на принцессу.
На следующий день молодожены вышли из спальни как ни в чем ни бывало. Все удивлялись то-му, что новый муж все еще жив. Но тут принесли известие, что отец принца только что скончался, и принц с молодой женой и верным слугой поспешил вернуться на родину, где он принял престол и стал законным и любимым королем.
Однажды король спросил своего слугу: «Что ты хочешь за год своей службы, друг мой?»
«Мне не нужно ничего, я лишь прошу отпустить меня, так как дела призывают меня в другое ме-сто».
«Благодарю тебя за все, что ты для меня сделал», - сказал король.
«И я благодарю вас. Если бы не ваше доброе сердце, я был бы сейчас мертв – ведь я та самая золотоголовая рыба!»

Ключевые слова по Хант: дипломатия, мудрость, забота Доброта, несовершение бессмысленных действий. Интуитивность, опора на внутреннее знание, подсказку внутреннего голоса (рыба)
Hoc volo, sic jubeo , set pro racione voluntas
Аватара пользователя
Астильба
 
Автор темы
Сообщения: 8831
Зарегистрирован: 04 фев 2018 22:42
Откуда: Вселенная
Skype: galina.kior

Re: Младшие арканы. КУБКИ.

Сообщение Астильба » 05 мар 2021 09:32

Изображение

Принцесса Чаш - Русалочка (Андерсен) Паж

В открытом море вода совсем синяя, как лепестки самых красивых васильков, и прозрачная, как чистое стекло, - но зато и глубоко там! Ни один якорь не достанет до дна; на дно моря пришлось бы поставить одну на другую много-много колоколен, только тогда бы они могли высунуться из воды На самом дне живут русалки.
Не подумайте, что там, на дне, один голый белый песок; нет, там растут невиданные деревья и цветы с такими гибкими стеблями и листьями, что они шевелятся, как живые, при малейшем движении воды. Между ветвями шныряют рыбы большие и маленькие - точь-в-точь как у нас птицы. В самом глу-боком месте стоит коралловый дворец морского царя с высокими стрельчатыми окнами из чистейшего янтаря и с крышей из раковин, которые то открываются, то закрываются, смотря по тому, прилив или отлив, это очень красиво: ведь в каждой раковине лежит по жемчужине такой красоты, что любая из них украсила бы корону любой королевы.
Морской царь давным-давно овдовел, и хозяйством у него заправляла старуха мать, женщина умная, но очень гордая своим родом: она носила на хвосте целую дюжину устриц, тогда как вельможи имели право носить всего-навсего шесть. Вообще же она была особа, достойная всяческих похвал, осо-бенно потому, что очень любила своих маленьких внучек. Все шестеро принцесс были прехорошенькими русалочками, но лучше всех была самая младшая, нежная и прозрачная, как лепесток розы, с глубокими синими, как море, глазами. Но и у нее, как у других русалок, не было ножек, а только рыбий хвост.
День-деньской играли принцессы в огромных дворцовых залах, где по стенам росли живые цве-ты. В открытые янтарные окна вплывали рыбки, как у нас, бывает, влетают ласточки; рыбки подплывали к маленьким принцессам, ели из их рук и позволяли себя гладить.
Возле дворца был большой сад; там росли огненно-красные и темно-голубые деревья с вечно колеблющимися ветвями и листьями: плоды их при этом сверкали, как золото, а цветы - как огоньки. Земля была усыпана мелким голубоватым, как серное пламя, песком, и потому там на всем лежал какой-то удивительный голубоватый отблеск, - можно было подумать, что витаешь высоко-высоко в воздухе, причем небо у тебя не только над головой, но и под ногами. В безветрие со дна можно было видеть солнце; оно казалось пурпуровым цветком, из чашечки которого лился свет.
У каждой принцессы был в саду свой уголок; тут они могли копать и сажать, что хотели. Одна сделала себе цветочную грядку в виде кита, другой захотелось, чтобы ее грядка была похожа на руса-лочку, а самая младшая сделала себе грядку круглую, как солнце, и засадила ее ярко-красными цвета-ми. Странное дитя была эта русалочка; такая тихая, задумчивая... Другие сестры украшали свой садик разными разностями, которые доставались им с затонувших кораблей, а она любила только свои яркие, как солнце, цветы да прекрасного белого мраморного мальчика, упавшего на дно моря с какого-то по-гибшего корабля. Русалочка посадила у статуи красную плакучую иву, которая пышно разрослась; ветви ее обвивали статую и клонились к голубому песку, где колебалась их фиолетовая тень, - вершина и корни точно играли и целовались друг с другом!
Больше всего любила русалочка слушать рассказы о людях, живущих наверху, на земле. Стару-хе бабушка пришлось рассказать ей все, что она знала о кораблях и городах, о людях и о животных. Особенно занимало и удивляло русалочку то, что цветы на земле пахнут, - не то; что тут, в море! - что леса там зеленые, а рыбы, которые живут в ветвях, звонко поют. Бабушка называла рыбками птичек, иначе внучки не поняли бы ее: они ведь сроду не видывали птиц.
- Когда вам исполнится пятнадцать лет, - говорила бабушка, - вам тоже разрешат всплывать на поверхность моря, сидеть при свете месяца на скалах и смотреть на плывущие мимо огромные корабли, на леса и города!
В этот год старшей принцессе как раз должно было исполниться пятнадцать лет, но другим сест-рам - а они были погодки - приходилось еще ждать, и дольше всех - самой младшей. Но каждая обеща-ла рассказать остальным сестрам о том, что ей больше всего понравится в первый день, - рассказов бабушки им было мало, им хотелось знать обо всем поподробнее.
Никого не тянуло так на поверхность моря, как самую младшую, тихую, задумчивую русалочку, которой приходилось ждать дольше всех. Сколько ночей провела она у открытого окна, вглядываясь в синеву моря, где шевелили своими плавниками и хвостами целые стаи рыбок! Она могла разглядеть сквозь воду месяц и звезды; они, конечно, блестели не так ярко, но зато казались гораздо больше, чем кажутся нам. Случалось, что под ними скользило как будто большое темное облако, и русалочка знала, что это или проплывал кит, или проходил корабль с сотнями людей; они и не думали о хорошенькой русалочке, что стояла там, в глубине моря, и протягивала к килю корабля свои белые ручки.
Но вот старшей принцессе исполнилось пятнадцать лет, и ей позволили всплыть на поверхность моря.
Сколько было рассказов, когда она вернулась назад! Лучше же всего, по ее словам, было лежать в тихую погоду на песчаной отмели и нежиться при свете месяца, любуясь раскинувшимся по берегу городом: там, точно сотни звезд, горели огни, слышались музыка, шум и грохот экипажей, виднелись башни со шпилями, звонили колокола. Да, именно потому, что ей нельзя было попасть туда, ее больше всего и манило это зрелище.
Как жадно слушала ее рассказы самая младшая сестра! Стоя вечером у открытого окна и вгля-дываясь в морскую синеву, она только и думала, что о большом шумном городе, и ей казалось даже, что она слышит звон колоколов.
Через год и вторая сестра получила позволение подниматься на поверхность моря и плыть, куда она захочет. Она вынырнула из воды как раз в ту минуту, когда солнце садилось, и нашла, что лучше этого зрелища ничего и быть не может. Небо сияло, как расплавленное золото, рассказывала она, а об-лака... да тут у нее уж и слов не хватало! Пурпуровые и фиолетовые, они быстро неслись по небу, но еще быстрее их неслась к солнцу, точно длинная белая вуаль, стая лебедей; русалочка тоже поплыла было к солнцу, но оно опустилось в море, и по небу и воде разлилась розовая вечерняя заря.
Еще через год всплыла на поверхность моря третья принцесса; эта была смелее всех и поплыла в широкую реку, которая впадала в море. Тут она увидала зеленые холмы, покрытые виноградниками, дворцы и дома, окруженные густыми рощами, где пели птицы; солнце светило и грело так, что ей не раз приходилось нырять в воду, чтобы освежить свое пылающее лицо. В маленькой бухте она увидела це-лую толпу голеньких ребятишек, которые плескались в воде; она хотела было поиграть с ними, но они испугались ее и убежали, а вместо них появился какой-то черный зверек и так страшно принялся на нее тявкать, что русалка перепугалась и уплыла назад в море; это была собака, но русалка ведь никогда еще не видала собак.
И вот принцесса все вспоминала эти чудные леса, зеленые холмы и прелестных детей, которые умеют плавать, хоть у них и нет рыбьего хвоста!
Четвертая сестра не была такой смелой; она держалась больше в открытом море и рассказыва-ла, что это было лучше всего: куда ни глянь, на много-много миль вокруг одна вода да небо, опрокинув-шееся, точно огромный стеклянный купол; вдали, как морские чайки, проносились большие корабли, играли и кувыркались веселые дельфины и пускали из ноздрей сотни фонтанов огромные киты.
Потом пришла очередь предпоследней сестры; ее день рождения был зимой, и поэтому она уви-дела то, чего не видели другие: море было зеленоватого цвета, повсюду плавали большие ледяные го-ры - ни дать ни взять жемчужины, рассказывала она, но такие огромные, выше самых высоких колоко-лен, построенных людьми! Некоторые из них были причудливой формы и блестели, как алмазы. Она уселась на самую большую, ветер развевал ее длинные волосы, а моряки испуганно обходили гору по-дальше, К вечеру небо покрылось тучами, засверкала молния, загремел гром и темное море стало бро-сать ледяные глыбы из стороны в сторону, а они так и сверкали при блеске молнии. На кораблях убира-ли паруса, люди метались в страхе и ужасе, а она спокойно плыла на ледяной горе и смотрела, как ог-ненные зигзаги молний, прорезав небо, падали в море.
Вообще каждая из сестер была в восторге от того, что видела в первый раз, - все было для них ново и поэтому нравилось; но, получив, как взрослые девушки, позволение плавать повсюду, они скоро присмотрелись ко всему и через месяц стали говорить, что везде хорошо, а дома, на дне, лучше.
Часто по вечерам все пять сестер, взявшись за руки, подымались на поверхность; у всех были чудеснейшие голоса, каких не бывает у людей на земле, и вот, когда начиналась буря и они видели, что корабль обречен на гибель, они подплывали к нему и нежными голосами пели о чудесах подводного царства и уговаривали моряков не бояться опуститься на дно; но моряки не могли разобрать слов; им казалось, что это просто шумит буря; да им все равно и не удалось бы увидать на дне никаких чудес - если корабль погибал, люди тонули и приплывали ко дворцу морского царя уже мертвыми.
Младшая же русалочка, в то время как сестры ее всплывали рука об руку на поверхность моря, оставалась одна-одинешенька и смотрела им вслед, готовая заплакать, но русалки не умеют плакать, и от этого ей было еще тяжелей.
- Ах, когда же мне будет пятнадцать лет? - говорила она. - Я знаю, что очень полюблю и тот мир и людей, которые там живут!
Наконец и ей исполнилось пятнадцать лет.
- Ну вот, вырастили и тебя! - сказала бабушка, вдовствующая королева. - Поди сюда, надо и тебя принарядить, как других сестер!
И она надела русалочке на голову венок из белых лилий, - каждый лепесток был половинкой жемчужины - потом, для обозначения высокого сана принцессы, приказала прицепиться к ее хвосту восьми устрицам.
- Да это больно! - сказала русалочка.
- Ради красоты и потерпеть не грех! - сказала старуха.
Ах, с каким удовольствием скинула бы с себя русалочка все эти уборы и тяжелый венок, - крас-ные цветы из ее садика шли ей куда больше, но она не посмела!
- Прощайте! - сказала она и легко и плавно, точно пузырек воздуха, поднялась на поверхность.
Солнце только что село, но облака еще сияли пурпуром и золотом, тогда как в красноватом небе уже зажигались ясные вечерние звезды; воздух был мягок и свеж, а море - как зеркало. Неподалеку от того места, где вынырнула русалочка, стоял трехмачтовый корабль всего лишь с одним поднятым парусом, - не было ведь ни малейшего ветерка; на вантах и реях сидели матросы, с палубы неслись звуки музыки и песен; когда же совсем стемнело, корабль осветился сотнями разноцветных фонариков; казалось, что в воздухе замелькали флаги всех наций Русалочка подплыла к самым окнам каюты, и когда волны слегка приподымали ее, она могла заглянуть в каюту Там было множество разодетых людей, но лучше всех был молодой принц с большими черными глазами. Ему, наверное, было не больше шестнадцати лет; в тог день праздновалось его рождение, оттого на корабле и шло такое веселье. Матросы плясали на палубе, а когда вышел туда молодой принц, кверху взвились сотни ракет, и стало светло как днем, так что русалочка совсем перепугалась и нырнула в воду, но скоро опять высунула голову, и ей показалось, что все звезды с небес попадали к ней в море. Никогда еще не видела она такой огненной потехи: большие солнца вертелись колесом, огромные огненные рыбы били в воздухе хвостами, и все это отражалось в тихой, ясной воде. На самом корабле было так светло, что можно было различить каждую веревку, а людей и подавно. Ах, как хорош был молодой принц! Он пожимал людям руки, улыбался и смеялся, а музыка все гремела и гремела в тишине ясной ночи.
Становилось уже поздно, но русалочка глаз не могла оторвать от корабля и от красавца принца. Разноцветные огоньки потухли, ракеты больше не взлетали в воздух, не слышалось и пушечных вы-стрелов, зато загудело и застонало само море. Русалочка качалась на волнах рядом с кораблем и все заглядывала в каюту, а корабль стал набирать скорость, паруса развертывались один за другим, ветер крепчал, заходили волны, облака сгустились и где-то в дали засверкала молния. Начиналась буря! Мат-росы принялись убирать паруса; огромный корабль страшно качало, а ветер так и мчал его по бушую-щим волнам; вокруг корабля вставали высокие волны, словно черные горы, грозившие сомкнуться над мачтами корабля, но он нырял между водяными стенами, как лебедь, и снова взлетал на хребет волн. Русалочку буря только забавляла, а морякам приводилось туго. Корабль скрипел и трещал, толстые доски разлетались в щепки, волны перекатывались через палубу; вот грот-мачта переломилась, как тро-стинка, корабль перевернулся набок, и вода хлынула в трюм. Тут русалочка поняла опасность; ей и са-мой приходилось остерегаться бревен и обломков, носившихся по волнам. На минуту сделалось вдруг так темно, что хоть глаз выколи; но вот опять блеснула молния, и русалочка вновь увидела на корабле людей; каждый спасался, как умел. Русалочка отыскала глазами принца и, когда корабль разбился на части, увидела, что он погрузился в воду. Сначала русалочка очень обрадовалась тому, что он попадет теперь к ним на дно, но потом вспомнила, что люди не могут жить в воде и что он может приплыть во дворец ее отца только мертвым. Нет, нет, он не должен умереть! И она поплыла между бревнами и дос-ками, совсем забывая, что они во всякую минуту могут ее раздавить. Приходилось то нырять в самую глубину, то взлетать кверху вместе с волнами; но вот наконец она настигла принца, который уже почти совсем выбился из сил и не мог больше плыть по бурному морю; руки и ноги отказались ему служить, а прелестные глаза закрылись; он умер бы, не явись ему на помощь русалочка. Она приподняла над во-дой его голову и предоставила волнам нести их обоих куда угодно.
К утру непогода стихла; от корабля не осталось к щепки; солнце опять засияло над водой, и его яркие лучи как будто вернули щекам принца их живую окраску, но глаза его все еще не открывались.
Русалочка откинула со лба принца волосы и поцеловала его в высокий, красивый лоб; ей показа-лось, что принц похож на мраморного мальчика, что стоит у нее в саду; она поцеловала его еще раз и пожелала, чтобы он остался жив.
Наконец она завидела твердую землю и высокие. уходящие в небо горы, на вершинах которых, точно стаи лебедей, белели снега. У самого берега зеленела чудная роща, а повыше стояло какое-то здание, вроде церкви или монастыря. В роще росли апельсинные и лимонные деревья, а у ворот здания - высокие пальмы. Море врезывалось в белый песчаный берег небольшим заливом; там вода была очень тиха, но глубока; сюда-то, к утесу, возле которого море намыло мелкий белый песок, и приплыла русалочка и положила принца, позаботившись о том, чтобы голова его лежала повыше и на самом солн-це.
В это время в высоком белом доме зазвонили в колокола, и в сад высыпала целая толпа моло-дых девушек. Русалочка отплыла подальше, за высокие камни, которые торчали из воды, покрыла себе волосы и грудь морскою пеной - теперь никто не различил бы в этой пене ее лица - и стала ждать: не придет ли кто на помощь бедному принцу.
Ждать пришлось недолго: к принцу подошла одна из молодых девушек и сначала очень испуга-лась, но скоро собралась с духом и позвала на помощь людей. Затем русалочка увидела, что принц ожил и улыбнулся всем, кто был возле него. А ей он не улыбнулся, он даже не знал, что она спасла ему жизнь! Грустно стало русалочке, и, когда принца увели в большое белое здание, она печально нырнула в воду и уплыла домой.
И прежде она была тихой и задумчивой, теперь же стала еще тише, еще задумчивее. Сестры спрашивали ее, что она видела в первый раз на поверхности моря, но она ничего им не рассказала.
Часто и вечером и утром приплывала она к тому месту, где оставила принца, видела, как созре-вали в садах плоды, как их потом собирали, видела, как стоял снег на высоких горах, но принца так больше и не видала, и возвращалась домой с каждым разом все печальнее и печальнее. Единственной отрадой было для нее сидеть в своем садике, обвивая руками красивую мраморную статую, похожую на принца, но за цветами она больше не ухаживала; они росли, как хотели, по тропинкам и на дорожках, переплелись своими стеблями и листьями с ветвями дерева, и в садике стало совсем темно.
Наконец она не выдержала и рассказала обо всем одной из своих сестер; за ней узнали и все ос-тальные сестры, но больше никто, кроме разве еще двух-трех русалок, ну а те никому не сказали, разве уж самым близким подругам. Одна из них тоже знала принца, видела праздник на корабле и даже знала, где находится королевство принца.
- Поплыли вместе, сестрица! - сказали русалочке сестры и рука об руку поднялись на поверх-ность моря близ того места, где стоял дворец принца.
Дворец был из светло-желтого блестящего камня, с большими мраморными лестницами; одна из них спускалась прямо в море. Великолепные вызолоченные купола высились над крышей, а в нишах, между колоннами, окружавшими все здание, стояли мраморные статуи, совсем как живые люди. Сквозь высокие зеркальные окна виднелись роскошные покои; всюду висели дорогие шелковые занавеси, были разостланы ковры, а стены украшены большими картинами. Загляденье да и только! Посреди самой большой залы журчал большой фонтан; струи воды били высоко-высоко под самый стеклянный купол потолка, через который на воду и на диковинные растения, росшие в широком бассейне, лились лучи солнца.
Теперь русалочка знала, где живет принц, и стала приплывать ко дворцу почти каждый вечер или каждую ночь. Ни одна из сестер не осмеливалась подплывать к земле так близко, как она; она же заплы-вала и в узкий канал, который проходил как раз под великолепным мраморным балконом, бросавшим на воду длинную тень. Тут она останавливалась и подолгу смотрела на молодого принца, а он-то думал, что гуляет при свете месяца один-одинешенек.
Много раз видела она, как он катался с музыкантами на своей нарядной лодке, украшенной раз-вевающимися флагами, - русалочка выглядывала из зеленого тростника, и если люди иной раз замечали ее длинную серебристо-белую вуаль, развевающуюся по ветру, то думали, что это лебедь машет крыльями.
Много раз слышала она, как говорили о принце рыбаки, ловившие по ночам рыбу; они рассказы-вали о нем много хорошего, и русалочка радовалась, что спасла ему жизнь, когда его полумертвого носило по волнам; она вспоминала, как его голова покоилась на ее груди и как нежно поцеловала она его тогда. А он-то ничего не знал о ней, она ему и присниться не могла!
Все больше и больше начинала русалочка любить людей, все сильнее и сильнее тянуло ее к ним; их земной мир казался ей куда больше, чем ее подводный; они могли ведь переплывать на своих кораблях море, взбираться на высокие горы к самым облакам, а их земля с лесами и полями тянулась далеко-далеко, ее и глазом не охватить! Русалочке очень хотелось побольше узнать о людях и об их жизни, но сестры не могли ответить на все ее вопросы, и она обращалась к бабушке старуха хорошо знала "высший свет", как она справедливо называла землю, лежавшую над морем.
- Если люди не тонут, - спрашивала русалочка, - тогда они живут вечно, не умирают, как мы?
- Ну что ты! - отвечала старуха. - Они тоже умирают, их век даже короче нашего. Мы живем три-ста лет, но, когда нам приходит конец, нас не хоронят среди близких, у нас нет даже могил, мы просто превращаемся в морскую пену. Нам не дано бессмертной души, и мы никогда не воскресаем; мы - как тростник - вырвешь его с корнем, и он не зазеленеет вновь! У людей, напротив, есть бессмертная душа, которая живет вечно, даже и после того, как тело превращается в прах; она улетает на небо, прямо к мерцающим звездам! Как мы можем подняться со дна морского и увидать землю, где живут люди, так и они могут подняться после смерти в неведомые блаженные страны, которых нам не видать никогда!
- А почему у нас нет бессмертной души? - грустно спросила русалочка. - Я бы отдала все свои сотни лет за один день человеческой жизни, чтобы потом тоже подняться на небо.
- Вздор! Нечего и думать об этом! - сказала старуха. - Нам тут живется куда лучше, чем людям на земле!
- Значит, и я умру, стану морской пеной, не буду больше слышать музыки волн, не увижу чудес-ных цветов и красного солнца! Неужели же я никак не могу обрести бессмертную душу?
- Можешь, - сказала бабушка, - пусть только кто-нибудь из людей полюбит тебя так, что ты ста-нешь ему дороже отца и матери, пусть отдастся он тебе всем своим сердцем и всеми помыслами и ве-лит священнику соединить ваши руки в знак вечной верности друг другу; тогда частица его души сооб-щится тебе и когда-нибудь ты вкусишь вечного блаженства. Он даст тебе душу и сохранит при себе свою. Но этому не бывать никогда! Ведь то, что у нас считается красивым, твой рыбий хвост, люди находят безобразным; они ничего не смыслят в красоте; по их мнению, чтобы быть красивым, надо непременно иметь две неуклюжих подпорки - ноги, как они их называют.
Русалочка глубоко вздохнула и печально посмотрела на свой рыбий хвост.
- Будем жить - не тужить! - сказала старуха. - Повеселимся вволю свои триста лет - срок нема-лый, тем слаще будет отдых после смерти! Сегодня вечером у нас во дворце бал!
Вот было великолепие, какого не увидишь на земле! Стены и потолок танцевальной залы были из толстого, но прозрачного стекла; вдоль стен рядами лежали сотни огромных пурпурных и травянисто-зеленых раковин с голубыми огоньками в середине; огни эти ярко освещали всю залу, а через стеклян-ные стены - и море вокруг. Видно было, как к стенам подплывают стаи и больших и маленьких рыб и че-шуя их переливается золотом, серебром, пурпуром.
Посреди залы вода бежала широким потоком, и в нем танцевали водяные и русалки под свое чудное пение. Таких звучных, нежных голосов не бывает у людей. Русалочка пела лучше всех, и все хлопали ей в ладоши. На минуту ей было сделалось весело при мысли о том, что ни у кого и нигде, ни в море, ни на земле, нет такого чудесного голоса, как у нее; но потом она опять стала думать о надводном мире, о прекрасном принце, и ей стало грустно, что у нее нет бессмертной души. Она незаметно ускользнула из дворца и, пока там пели и веселились, печально сидела в своем садике. Вдруг сверху до нее донеслись звуки валторн, и она подумала: "Вот он опять катается на лодке! Как я люблю его! Больше, чем отца и мать! Я принадлежу ему всем сердцем, всеми своими помыслами, ему я бы охотно вручила счастье всей моей жизни! На все бы я пошла - только бы мне быть с ним и обрести бессмертную душу! Пока сестры танцуют в отцовском дворце, поплыву-ка я к морской ведьме; я всегда боялась ее, но, может быть, она что-нибудь посоветует или как-нибудь поможет мне!"
И русалочка поплыла из своего садика к бурным водоворотам, за которыми жила ведьма. Ей еще ни разу не приходилось проплывать этой дорогой; тут не росли ни цветы, ни даже трава - кругом только голый серый песок; вода в водоворотах бурлила и шумела, как под мельничными колесами, и увлекала за собой в глубину все, что только встречала на пути. Русалочке пришлось плыть как раз между такими бурлящими водоворотами; дальше путь к жилищу ведьмы лежал через пузырившийся ил; это место ведьма называла своим торфяным болотом. А там уж было рукой подать до ее жилья, окруженного диковинным лесом; вместо деревьев и кустов в нем росли полипы, полуживотные-полурастения, похожие на стоголовых змей, росших прямо из песка; ветви их были подобны длинным осклизлым рукам с пальцами, извивающимися, как черви; полипы ни на минуту не переставали шевелить всеми своими суставами, от корня до самой верхушки, они хватали гибкими пальцами все, что только им попадалось, и уже никогда не выпускали. Русалочка испуганно приостановилась, сердечко ее забилось от страха, она готова была вернуться, но вспомнила о принце, о бессмертной душе и собралась с духом: крепко обвязала вокруг головы свои длинные волосы, чтобы в них не вцепились полипы, скрестила на груди руки и, как рыба, поплыла между омерзительными полипами, которые тянули к ней свои извивающиеся руки. Она видела, как крепко, точно железными клещами, держали они своими пальцами все, что удавалось им схватить: белые скелеты утонувших людей, корабельные рули, ящики, кости животных, даже одну русалочку. Полипы поймали и задушили ее. Это было страшнее всего!
Но вот она очутилась на скользкой лесной поляне, где кувыркались, показывая противное желтоватое брюхо, большие, жирные водяные ужи. Посреди поляны был выстроен дом из белых человеческих костей; тут же сидела сама морская ведьма и кормила изо рта жабу, как люди кормят сахаром маленьких канареек. Омерзительных ужей она звала своими цыплятками и позволяла им ползать по своей большой ноздреватой, как губка, груди.
- Знаю, знаю, зачем ты пришла! - сказала русалочке морская ведьма. - Глупости ты затеваешь, ну да я все-таки помогу тебе - тебе же на беду, моя красавица! Ты хочешь отделаться от своего хвоста и получить вместо него две подпорки, чтобы ходить, как люди; хочешь, чтобы молодой принц полюбил тебя, а ты получила бы бессмертную душу!
И ведьма захохотала так громко и гадко, что и жаба и ужи попадали с нее и растянулись на пес-ке.
- Ну ладно, ты пришла в самое время! - продолжала ведьма. - Приди ты завтра поутру, было бы поздно, и я не могла бы помочь тебе раньше будущего года. Я изготовлю тебе питье, ты возьмешь его, поплывешь с ним к берегу еще до восхода солнца, сядешь там и выпьешь все до капли; тогда твой хвост раздвоится и превратится в пару стройных, как сказали бы люди, ножек. Но тебе будет так больно, как будто тебя пронзят острым мечом. Зато все, кто тебя увидят, скажут, что такой прелестной девушки они еще не встречали! Ты сохранишь свою плавную, скользящую походку - ни одна танцовщица не сравнится с тобой: но помни, что ты будешь ступать как по острым ножам, так что изранишь свои ножки в кровь. Вытерпишь все это? Тогда я помогу тебе.
- Да! - сказала русалочка дрожащим голосом и подумала о принце и о бессмертной душе.
- Помни, - сказала ведьма, - что раз ты примешь человеческий облик, тебе уже не сделаться вновь русалкой! Не видать тебе ни морского дна, ни отцовского дома, ни сестер! А если принц не полю-бит тебя так, что забудет для тебя и отца и мать, не отдастся тебе всем сердцем и не велит священнику соединить ваши руки, чтобы вы стали мужем и женой, ты не получишь бессмертной души. С первой же зарей после его женитьбы на другой твое сердце разорвется на части, и ты станешь пеной морской!
- Пусть! - сказала русалочка и побледнела как смерть.
- А еще ты должна мне заплатить за помощь, - сказала ведьма. - И я недешево возьму! У тебя чудный голос, и им ты думаешь обворожить принца, но ты должна отдать этот голос мне. Я возьму за свой бесценный напиток самое лучшее, что есть у тебя: ведь я должна примешать к напитку свою собст-венную кровь, чтобы он стал остер, как лезвие меча.
- Если ты возьмешь мой голос, что же останется мне? - спросила русалочка.
- Твое прелестное лицо, твоя плавная походка и твои говорящие глаза - этого довольно, чтобы покорить человеческое сердце! Ну полно, не бойся; высунешь язычок, я и отрежу его в уплату за вол-шебный напиток!
- Хорошо! - сказала русалочка, и ведьма поставила на огонь котел, чтобы сварить питье.
- Чистота - лучшая красота! - сказала она и обтерла котел связкой живых ужей. Потом она расца-рапала себе грудь; в котел закапала черная кровь, и скоро стали подыматься клубы пара, принимавшие такие причудливые формы, что просто страх брал. Ведьма поминутно подбавляла в котел новых и но-вых снадобий, и когда питье закипело, оно забулькало так, будто плакал крокодил. Наконец напиток был готов, на вид он казался прозрачнейшей ключевой водой!
- Бери! - сказала ведьма, отдавая русалочке напиток; потом отрезала ей язычок, и русалочка стала немая - не могла больше ни петь, ни говорить!
- Если полипы схватят тебя, когда ты поплывешь назад, - сказала ведьма, - брызни на них каплю этого питья, и их руки и пальцы разлетятся на тысячи кусков!
Но русалочке не пришлось этого делать - полипы с ужасом отворачивались при одном виде на-питка, сверкавшего в ее руках, как яркая звезда. Быстро проплыла она лес, миновала болото и бурля-щие водовороты.
Вот и отцовский дворец; огни в танцевальной зале потушены, все спят. Русалочка не посмела больше войти туда, - ведь она была немая и собиралась покинуть отцовский дом навсегда. Сердце ее готово было разорваться от тоски и печали. Она проскользнула в сад, взяла по цветку с грядки у каждой сестры, послала родным тысячи воздушных поцелуев и поднялась на темно-голубую поверхность моря.
Солнце еще не вставало, когда она увидела перед собой дворец принца и присела на велико-лепную мраморную лестницу. Месяц озарял ее своим чудесным голубым сиянием. Русалочка выпила обжигающий напиток, и ей показалось, будто ее пронзили обоюдоострым мечом; она потеряла сознание и упала замертво. Когда она очнулась, над морем уже сияло солнце; во всем теле она чувствовала жгу-чую боль. Перед ней стоял красавец принц и смотрел на нее своими черными, как ночь, глазами; она потупилась и увидала, что рыбий хвост исчез, а вместо него у нее две ножки, беленькие и маленькие, как у ребенка. Но она была совсем нагая и потому закуталась в свои длинные густые волосы. Принц спросил, кто она и как сюда попала, но она только кротко и грустно смотрела на него своими темно-голубыми глазами: говорить ведь она не могла. Тогда он взял ее за руку и повел во дворец. Ведьма сказала правду: каждый шаг причинял русалочке такую боль, будто она ступала по острым ножам и иголкам; но она терпеливо переносила боль и шла об руку с принцем легкая, как пузырек воздуха; принц и все окружающие только дивились ее чудной скользящей походке.
Русалочку разодели в шелк и муслин, и она стала первой красавицей при дворе, но оставалась по-прежнему немой, не могла ни петь, ни говорить. Как-то раз красивые рабыни, все в шелку и золоте, появились перед принцем и его царственными родителями и стали петь. Одна из них пела особенно хо-рошо, и принц хлопал в ладоши и улыбался ей; русалочке стало очень грустно: когда-то и она могла петь, и несравненно лучше! "Ах, если бы он знал, что я навсегда рассталась со своим голосом, чтобы только быть возле него!"
Потом рабыни стали танцевать под звуки чудеснейшей музыки; тут и русалочка подняла свои белые хорошенькие ручки, встала на цыпочки и понеслась в легком, воздушном танце; так не танцевал еще никто! Каждое движение подчеркивало ее красоту, а глаза ее говорили сердцу больше, чем пение всех рабынь.
Все были в восхищении, особенно принц, он назвал русалочку своим маленьким найденышем, и русалочка все танцевала и танцевала, хотя каждый раз, как ноги ее касались земли, ей было так больно, будто она ступала по острым ножам. Принц сказал, что она всегда должна быть возле него, и ей было позволено спать на бархатной подушке перед дверями его комнаты.
Он велел сшить ей мужской костюм, чтобы она могла сопровождать его на прогулках верхом. Они ездили по благоухающим лесам, где в свежей листве пели птички, а зеленые ветви касались ее плеч; они взбирались на высокие горы, и хотя из ее ног сочилась кровь и все видели это, она смеялась и продолжала следовать за принцем на самые вершины; там они любовались на облака, плывшие у их ног, точно стаи птиц, улетавших в чужие страны.
Когда же они оставались дома, русалочка ходила по ночам на берег моря, спускалась по мра-морной лестнице, ставила свои пылавшие, как в огне, ноги в холодную воду и думала о родном доме и о дне морском.
Раз ночью всплыли из воды рука об руку ее сестры и запели печальную песню; она кивнула им, они узнали ее и рассказали ей, как огорчила она их всех. С тех пор они навещали ее каждую ночь, а один раз она увидала в отдалении даже свою старую бабушку, которая уже много-много лет не подыма-лась из воды, и самого морского царя с короной на голове; они простирали к ней руки, но не смели под-плывать к земле так близко, как сестры.
День ото дня принц привязывался к русалочке все сильнее и сильнее, но он любил ее только, как милое, доброе дитя, сделать же ее своей женой и королевой ему и в голову не приходило, а между тем ей надо было стать его женой, иначе она не могла ведь обрести бессмертной души и должна была, в случае его женитьбы на другой, превратиться в морскую пену.
"Любишь ли ты меня больше всех на свете?" - казалось, спрашивали глаза русалочки, когда принц обнимал ее и целовал в лоб.
- Да, я люблю тебя! - говорил принц. - У тебя доброе сердце, ты предана мне больше всех и по-хожа на молодую девушку, которую я видел однажды и, верно, больше уж не увижу! Я плыл на корабле, корабль разбился, волны выбросили меня на берег вблизи какого-то храма, где служат богу молодые девушки; самая младшая из них нашла меня на берегу и спасла мне жизнь; я видел ее всего два раза, но ее одну в целом мире мог бы я полюбить! Ты похожа на нее и почти вытеснила из моего сердца ее образ. Она принадлежит святому храму, и вот моя счастливая звезда послала мне тебя; никогда я не расстанусь с тобой!
"Увы! Он не знает, что это я спасла ему жизнь! - думала русалочка. - Я вынесла его из волн мор-ских на берег и положила в роще, возле храма, а сама спряталась в морской пене и смотрела, не придет ли кто-нибудь к нему на помощь. Я видела эту красивую девушку, которую он любит больше, чем меня! - И русалочка глубоко- глубоко вздыхала, плакать она не могла. - Но та девушка принадлежит храму, никогда не вернется в мир, и они никогда не встретятся! Я же нахожусь возле него, вижу его каждый день, могу ухаживать за ним, любить его, отдать за него жизнь!"
Но вот стали поговаривать, что принц женится на прелестной дочери соседнего короля и потому снаряжает свой великолепный корабль в плаванье. Принц поедет к соседнему королю как будто для того, чтобы ознакомиться с его страной, а на самом-то деле, чтобы увидеть принцессу; с ним едет боль-шая свита. Русалочка на все эти речи только покачивала головой и смеялась - она ведь лучше всех зна-ла мысли принца.
- Я должен ехать! - говорил он ей. - Мне надо посмотреть прекрасную принцессу; этого требуют мои родители, но они не станут принуждать меня жениться на ней, а я никогда не полюблю ее! Она ведь не похожа на ту красавицу, на которую похожа ты. Если уж мне придется наконец избрать себе невесту, так я лучше выберу тебя, мой немой найденыш с говорящими глазами!
И он целовал ее в розовые губы, играл ее длинными волосами и клал свою голову на ее грудь, где билось сердце, жаждавшее человеческого счастья и бессмертной души.
- Ты ведь не боишься моря, моя немая крошка? - говорил он, когда они уже стояли на великолеп-ном корабле, который должен был отвезти их в земли соседнего короля.
И принц стал рассказывать ей о бурях и о штиле, о диковинных рыбах, что живут в глубинах, и о том, что видели там водолазы, а она только улыбалась, слушая его рассказы, - она-то лучше всех знала, что есть на дне морском.
В ясную лунную ночь, когда все, кроме рулевого, спали, она села у самого борта и стала смот-реть в прозрачные волны; и ей показалось, что она видит отцовский дворец; старуха бабушка в серебряной короне стояла на вышке и смотрела сквозь волнующиеся струи воды на киль корабля. Затем на поверхность моря всплыли ее сестры; они печально смотрели на нее и ломали свои белые руки, а она кивнула им головой, улыбнулась и хотела рассказать о том, как ей хорошо здесь, но тут к ней подошел корабельный юнга, и сестры нырнули в воду, юнга же подумал, что это мелькнула в. волнах белая морская пена.
Наутро корабль вошел в гавань великолепной столицы соседнего королевства. В городе зазво-нили в колокола, с высоких башен раздались звуки рогов, а на площадях стали строиться полки солдат с блестящими штыками и развевающимися знаменами. Начались празднества, балы следовали за бала-ми, но принцессы еще не было, - она воспитывалась где-то далеко в монастыре, куда ее отдали учиться всем королевским добродетелям. Наконец прибыла и она.
Русалочка жадно смотрела на нее и не могла не признать, что лица милее и прекраснее она еще не видала. Кожа на лице принцессы была такая нежная, прозрачная, а из-за длинных темных ресниц улыбались синие кроткие глаза.
- Это ты! - сказал принц. - Ты спасла мне жизнь, когда я полумертвый лежал на берегу моря!
И он крепко прижал к сердцу свою краснеющую невесту.
- Ах, я так счастлив! - сказал он русалочке. - То, о чем я не смел и мечтать, сбылось! Ты пораду-ешься моему счастью, ты ведь так любишь меня!
Русалочка поцеловала ему руку, и ей показалось, что сердце ее вот-вот разорвется от боли: его свадьба должна ведь убить ее, превратить в морскую пену.
Колокола в церквах звонили,
Hoc volo, sic jubeo , set pro racione voluntas
Аватара пользователя
Астильба
 
Автор темы
Сообщения: 8831
Зарегистрирован: 04 фев 2018 22:42
Откуда: Вселенная
Skype: galina.kior

Re: Младшие арканы. КУБКИ.

Сообщение Астильба » 05 мар 2021 09:33

Изображение
Принц Чаш - Король-Лягушонок (Гримм) Рыцарь

В старые годы, когда стоило лишь пожелать чегонибудь и желание исполнялось, жил-был на свете король; все дочери его были одна краше другой, а уж младшая королевна была так прекрасна, что даже само солнышко, так много видавшее всяких чудес, и то дивилось, озаряя ее личико.
Близ королевского замка был большой темный лес, а в том лесу под старой липой вырыт был колодец. В жаркие дни заходила королевна в темный лес и садилась у прохладного колодца; а когда ей скучно становилось, брала она золотой мячик, подбрасывала его и ловила: это была ее любимая заба-ва.
Но вот случилось однажды, что подброшенный королевной золотой мяч попал не в протянутые ручки ее, а пролетел мимо, ударился оземь и покатился прямо в воду. Королевна следила за ним глаза-ми, но, увы, мячик исчез в колодце. А колодец был так глубок, так глубок, что и дна не было видно.
Стала тут королевна плакать, плакала-рыдала все громче да горестней и никак не могла уте-шиться.
Плачет она, заливается, как вдруг слышит чей-то голос: "Да что с тобой, королевна? От твоего плача и в камне жалость явится". Оглянулась она, чтобы узнать, откуда голос ей звучит, и увидела лягу-шонка, который высунул свою толстую уродливую голову из воды. "Ах, так это ты, старый водошлеп! - сказала девушка. - Плачу я о своем золотом мячике, который в колодец упал". - "Успокойся, не плачь, - отвечал лягушонок, - я могу горю твоему помочь; но что дашь ты мне, если я тебе игрушку достану?" - "Да все, что хочешь, милый лягушонок, - отвечала королевна, - мои платья, жемчуг мой, каменья само-цветные, а еще впридачу и корону золотую, которую ношу".
И отвечал лягушонок: "Не нужно мне ни платьев твоих, ни жемчуга, ни камней самоцветных, ни твоей короны золотой; а вот если бы ты меня полюбила и стал бы я везде тебе сопутствовать, разде-лять твои игры, за твоим столиком сидеть с тобой рядом, кушать из твоей золотой тарелочки, пить из твоей стопочки, спать в твоей постельке: если ты мне все это обещаешь, я готов спуститься в колодец и достать тебе оттуда золотой мячик". - "Да, да, - отвечала королевна, - обещаю тебе все, чего хочешь, лишь бы ты мне только мячик мой воротил".
А сама подумала: "Пустое городит глупый лягушонок! Сидеть ему в воде с подобными себе да квакать, где уж ему быть человеку товарищем".
Заручившись обещанием, лягушонок исчез в воде, опустился на дно, а через несколько мгнове-ний опять выплыл, держа во рту мячик, и бросил его на траву. Затрепетала от радости королевна, уви-дев снова свою прелестную игрушку, подняла ее и убежала вприпрыжку. "Постой, постой! - закричал лягушонок. - Возьми ж меня с собой. Я не могу так бегать, как ты".
Куда там! Напрасно ей вслед во вею глотку квакал лягушонок: не слушала беглянка, поспешила домой и скоро забыла о бедном лягушонке, которому пришлось не солоно хлебавши опять лезть в свой колодец.
На следующий день, когда королевна с королем и всеми придворными села за стол и стала ку-шать со своего золотого блюдца, вдруг - шлеп, шлеп, шлеп, шлеп! - кто-то зашлепал по мраморным сту-пеням лестницы и, добравшись доверху, стал стучаться в дверь; "Королевна, младшая королевна, отво-ри мне!"
Она вскочила посмотреть, кто бы там такой мог стучаться, и, отворив дверь, увидела лягушонка. Быстро хлопнула дверью королевна, опять села за стол, и страшнострашно ей стало.
Увидел король, что сердечко ее шибко бьется, и сказал: "Дитятко мое, чего ты боишься? Уж не великан ли какой стоит за дверью и хочет похитить тебя?" - "Ах, нет! - отвечала она. - Не великан, а мерзкий лягушонок!" - "Чего же ему нужно от тебя?" - "Ах, дорогой отец! Когда я в лесу вчера сидела у колодца и играла; упал мои золотой мячик в воду; а так как я очень горько плакала, лягушонок мне дос-тал его оттуда; и когда он стал настойчиво требовать, чтобы нам быть отныне неразлучными, я обеща-ла; но ведь никогда я не думала, что он может из воды выйти. А вот он теперь тут за дверью и хочет войти сюда".
Лягушонок постучал вторично и голос подал:
Королевна, королевна!
Что же ты не отворяешь?!
Иль забыла обещанья
У прохладных вод колодца?
Королевна, королевна,
Что же ты не отворяешь?
Тогда сказал король: "Что ты обещала, то и должна исполнить; ступай и отвори!"
Она пошла и отворила дверь.
Лягушонок вскочил в комнату и, следуя по пятам за королевной, доскакал до самого ее стула, сел подле и крикнул: "Подними меня!" Королевна все медлила, пока наконец король не приказал ей это исполнить. Едва лягушонка на стул посадили, он уж на стол запросился; посадили на стол, а ему все мало: "Придвинь-ка, - говорит, - свое блюдце золотое поближе ко мне, чтоб мы вместе покушали!"
Что делать?! И это исполнила королевна, хотя и с явной неохотой. Лягушонок уплетал кушанья за обе щеки, а молодой хозяйке кусок в горло не лез.
Наконец гость сказал: "Накушался я, да и притомился. Отнеси ж меня в свою комнатку да приго-товь свою постельку пуховую, и ляжем-ка мы с тобою спать". Расплакалась королевна, и страшно ей стало холодного лягушонка: и дотронуться-то до него боязно, а тут он еще на королевниной мягкой, чистой постельке почивать будет!
Но король разгневался и сказал: "Кто тебе в беде помог, того тебе потом презирать не годится".
Взяла она лягушонка двумя пальцами, понесла к себе наверх и ткнула в угол.
Но когда она улеглась в постельке, подполз лягушонок и говорит: "Я устал, я хочу спать точно так же, как и ты: подними меня к себе или я отцу твоему пожалуюсь!" Ну, уж тут королевна рассердилась до чрезвычайности, схватила его и бросила, что было мочи, об стену. "Чай теперь уж ты успокоишься, мерзкая лягушка!"
Упавши наземь, обернулся лягушонок статным королевичем с прекрасными ласковыми глазами. И стал он по воле короля милым товарищем и супругом королевны. Тут рассказал он ей, что злая ведь-ма чарами оборотила его в лягушку, что никто на свете, кроме королевны, не в силах был его из колодца вызволить и что завтра же они вместе поедут в его королевство.
Тут они заснули, а на другое утро, когда их солнце пробудило, подъехала к крыльцу карета восьмериком: лошади белые, с белыми страусовыми перьями на головах, сбруя вся из золотых цепей, а на запятках стоял слуга молодого короля, его верный Генрих.
Когда повелитель его был превращен в лягушонка, верный Генрих так опечалился, что велел сделать три железных обруча и заковал в них свое сердце, чтобы оно не разорвалось на части от боли да кручины.
Карета должна была отвезти молодого короля в родное королевство; верный Генрих посадил в нее молодых, стал опять на запятки и был рад-радешенек избавлению своего господина от чар.
Проехали они часть дороги, как вдруг слышит королевич позади себя какой-то треск, словно что-нибудь обломилось. Обернулся он и закричал:
- Что там хрустнуло, Генрих? Неужто карета?
- Нет! Цела она, мой повелитель... А это Лопнул обруч железный на сердце моем: Исстрадалось оно, повелитель, о том, Что в колодце холодном ты был заключен И лягушкой остаться навек обречен.
И еще, и еще раз хрустнуло что-то во время пути, и королевич в эти оба раза тоже думал, что ломается карета; но то лопались обручи на сердце верного Генриха, потому что господин его был теперь освобожден от чар и счастлив.

Ключевые слова по Хант: интуитивность, движение Договоры и условия, обязательства, необхо-димые действия. Обмен ко всеобщему удовольствию в конечном итоге. Воспитанный и обходительный юноша, предлагающий свои услуги. Внешний импульс, побуждающий к действию.
Hoc volo, sic jubeo , set pro racione voluntas
Аватара пользователя
Астильба
 
Автор темы
Сообщения: 8831
Зарегистрирован: 04 фев 2018 22:42
Откуда: Вселенная
Skype: galina.kior

Re: Младшие арканы. КУБКИ.

Сообщение Астильба » 05 мар 2021 09:34

Изображение
Туз Чаш - Принц-змей (пенджабская сказка, из Оливковой книги волшебных сказок)

Жила как-то раз на свете одна старуха, и понадобилась ей вода, чтобы замесить тесто на лепеш-ки из последней горсти муки. С тяжелым сердцем поплелась она к реке, поставила свой кувшин на бере-гу и искупалась прежде, чем наполнить свой сосуд. Но когда она сняла с кувшина крышку, изнутри на нее уставилась страшная змея.
«Я возьму тебя с собой, поскольку твой укус может принести мне смерть и навсегда избавить меня от нищеты», - сказала старуха, накрыла горло кувшина тряпкой и вернулась домой.
Она заперла дверь и перевернула кувшин горлышком вниз. Но вместо змеи на пол выпало пре-красное ожерелье. Оно сверкало так ослепительно, что старуха понесла его к радже. Раджа был очаро-ван красотой украшения, и пожаловал старухе достаточно денег, чтобы она могла безбедно прожить остаток жизни, а потом отнес ожерелье своей жене, и они вместе заперли его в шкатулку. Вскоре после этого их пригласили на празднования в честь рождения дочери раджи соседнего царства. Рани, конечно, хотела выглядеть самой красивой, и она попросила раджу достать прекрасное ожерелье. Но вместо ожерелья они увидели в шкатулке маленького мальчика, и решили усыновить его – и праздник в честь рождения детей начался уже в двух царствах сразу.
Много лет прошло, и оба раджи решили объединить их царства, поженив своих детей, однако вокруг рождения мальчика по прежнему ходило слишком много слухов и сплетен, и мать принцессы стала подговаривать дочь: «Как поженитесь, ты все время молчи, пока твой супруг не устанет от постоянного молчания, а там уж постарайся вызнать все тайны о его волшебном рождении».
Они поженились, но будто туча висела над их счастьем. Жена все была недовольна, что не знает секрета мужа, и отказывалась с ним разговаривать, а муж не мог терпеть ее постоянного молчания. В конце концов он сдался и сказал: «Я расскажу тебе свою тайну, но ты всегда будешь жалеть о своей просьбе».
Ночью они отправились на берег реки, на то самое место где годы назад старуха подобрала змею, и принц рассказал жене тайну своего рождения: «Я королевской крови, и я проклят принимать форму змеи…» - прошипел принц и в ту же минуту превратился в змею. Принцесса замерла в ужасе, а змея соскользнула в воду и уплыла прочь по лунной дорожке. Лишившись сознания, принцесса так и пролежала всю ночь на берегу, а когда утром ее нашли слуги, она отдала приказ построить ей на этом самом месте небольшую хижину, чтобы у нее было место, где оплакивать своего потерянного мужа.
Много лун прошло, прежде чем на циновках в ее жилище появились свежие грязные следы. Принцесса спросила стражников, которые всегда охраняли ее, но они никого не видели. На следующий день новая цепочка следов появилась на полу. А на третью ночь принцесса специально порезала руку и посыпала рану солью, чтобы не заснуть. В полночь она увидела, как змея с измазанной грязью мордой пробирается через окно в дом. Змея проползла через комнату, забралась принцессе в постель и устроилась рядом. В шипении змея принцесса смогла различить голос ее мужа.
«Раскаиваешься ты теперь во всем том горе, что причинила нам обоим?» спросил ее змей.
«Да! Но должен же быть способ, чтобы вернуть тебя в прежнее обличье!» - воскликнула принцесса, которая очень любила своего мужа, несмотря на его нынешний вид.
«Расставь четыре котла с водой и сахаром вокруг своего дома и подожди. Сотни змей вместе со Змеиной Царицей выйдут из реки и заберутся в твой дом. Стой у двери и сохраняй решительность и му-жество. Скажи царице, что ты хочешь вернуть мужа. Если она заметит твой страх, ты потеряешь меня навсегда», - рассказал ей принц.
Принцесса согласилась, и стала готовиться ко встрече со змеями.
Когда она услышала шипение бесчисленного количества змей, она храбро встала у дверей сво-его дома. Змеиная Царица, величественная огромная змея, вела своих подданных от речного берега прямо ко входу. Когда Царица приблизилась, принцесса храбро сказала: «Верни моего мужа!», хотя чувствовала, что сердце бьется уже у нее в горле. Змеиная Царица еще приблизилась.
«Верни моего мужа!» - твердо сказала принцесса, слабея коленями при каждом слове.
Царица подползла еще ближе, и принцессе показалось, что язык прилип у нее к гортани, но она взяла себя в руки и решительно выпалила:
«ОТДАЙ МОГО МУЖА!»
Змеиная Царица в удивлении подняла голову – она не ожидала такой прыти от хрупкой, тонень-кой принцессы. Поглядев на женщину, Царица кивнула:
«Ты воссоединишься со своим мужем завтра», - прошипела она прежде, чем вернуться в реку.
Принцесса, у которой ком в горле стоял от страха все время испытания, спотыкаясь, вернулась в дом и в изнеможении упала на кровать. Она заснула, но сон ее был прерывистым, и ей все время сни-лись змеи, пившие сладкую воду из котлов. Когда она проснулась, она привела все в доме в порядок, в надежде, что Змеиная Царица сдержит слово. В конце концов она услышала, как кто-то вышел из реки неподалеку. Она выбежала за дверь и увидела своего мужа, целого и невредимого, и такого красивого, будто и не провел он столько лун в грязных речных водах. Проклятие с него было снято, и с тех пор жили они долго и счастливо.

Ключевые слова по Хант: избыточные эмоции, любовь Любовь несмотря на то, что случилось с избранником. Готовность работать на исправление ситуации, которую сам же и создал. Можно оставить партнеру его тайны, а можно не оставлять, но во втором случае придется работать с последствиями. Сексуальное желание.
Hoc volo, sic jubeo , set pro racione voluntas
Аватара пользователя
Астильба
 
Автор темы
Сообщения: 8831
Зарегистрирован: 04 фев 2018 22:42
Откуда: Вселенная
Skype: galina.kior

Re: Младшие арканы. КУБКИ.

Сообщение Астильба » 05 мар 2021 09:35

Изображение
2 Чаш - Братец и сестрица (Гримм)

Братец взял сестрицу за руку и сказал: "С той поры, как матушка скончалась, нет у нас ни на час радости; мачеха бьет нас каждый день, а когда мы к ней приходим, она нас гонит от себя пинками прочь. Кормит она нас одними оставшимися от стола черствыми корками, и собачонке под столом живется куда лучше: той все же, хоть изредка, она швырнет лакомый кусочек. Боже сохрани, кабы наша матушка об этом знала! Пойдем, станем вместе бродить по белу свету".
И пошли, и шли целый день по лугам, по полям и камням; и когда шел дождь, сестричка пригова-ривала: "И небо, и сердца наши заодно плачут!"
Вечером пришли они в большой лес и были так утомлены своею скорбью, голодом и дальним путем, что забрались в дупло дерева и уснули.
На другое утро, когда они проснулись, солнце стояло уже высоко на небе и горячо пригревало дупло. Тогда братец сказал: "Сестрица, мне пить хочется, и если бы я знал тут поблизости ключик, я бы сейчас туда сбегал и напился; мне кажется, я тут слышал журчание поблизости". Он встал, взял сестри-цу за руку, и они пошли разыскивать ключик.
А злая мачеха их была ведьма и видела, как дети ушли из дому, и сама невидимой, как все ведьмы, прокралась за ними следом и все ключи в лесу заколдовала.
Вот и нашли они ключик, который так и блестел, попрыгивая на каменьях, и братец хотел уж из него напиться; однако же сестрица прослышала, как ключик среди плеска журчал: "Кто из меня изопьет водицы, в тигра обратится! Кто из меня изопьет водицы, в тигра обратится!"
Тогда сестрица воскликнула: "Прошу тебя, братец, не пей, не то оборотишься лютым зверем и меня растерзаешь".
Братец не стал пить, хотя и мучила его невыносимая жажда, и сказал: "Я подожду до ближайше-го источника".
Когда они пришли ко второму ключику, сестрица и в том среди журчанья выслушала: "Кто из ме-ня воды напьется, волком обернется; кто из меня воды напьется, волком обернется".
И крикнула сестрица братцу: "Братец, прошу тебя, не пей, не то обернешься волком и съешь ме-ня".
Не стал пить братец и сказал: "Я обожду до ближайшего источника, но там уж напьюсь непре-менно, что бы ты там ни говорила: жажда моя слишком невыносима".
Вот пришли они и к третьему источнику, и сестрица услыхала, как он среди плеска журчал: "Кто из меня напьется, диким козликом обернется; кто из меня напьется, диким козликом обернется".
Сестрица сказала: "Ах, братец, прошу тебя, не пей, не то диким козликом обернешься, убежишь от меня".
Но братец уже бросился к ключу, нагнулся к нему и хлебнул водицы, и чуть только первая капля ее попала ему на губы - он уже очутился у ключа диким козликом.
Поплакала сестрица над околдованным братцем, и козлик поплакал тоже и сидел около нее гру-стный, унылый. Наконец сестрица сказала: "Не печалься, милый козлик, я тебя никогда не покину".
Тогда отвязала она свою золоченую подвязку и навязала ее козлику на шею; потом нарвала си-товнику и сплела из него мягкий шнурок. На этот шнурок привязала она козлика и повела его далее, и все шла и шла в глубь леса. И вот после долгого-долгого перехода они пришли наконец к маленькому домику, и сестрица в него заглянула; домик оказался пуст, и она подумала: "Здесь можем мы остаться и поселиться".
Тогда набрала она листвы и мха на мягкую постель для козлика и каждое утро выходила из дома и собирала для себя корешки, ягоды и орехи, а для козлика приносила нежной травки, которую тот ел у нее из рук и был доволен, и играл возле нее.
Вечерком, поутомившись, сестричка, бывало, помолится, положит голову козлику на спину, словно на подушечку, да так и уснет. И если бы только у братца был его прежний, человеческий, образ, им бы жилось отлично.
Так и жили они некоторое время одни одинешеньки в глуши.
Случилось, однако же, так, что король той страны затеял в том лесу большую охоту.
Раздались повсюду звуки рогов, лай собак, веселые крики охотников далеко разнеслись по лесу, и козлик слышал все это и очень хотелось ему при этом быть. "Ах, - сказал он сестрице, - выпусти ты меня посмотреть на охоту. Не сидится мне здесь на месте!" - и упрашивал ее до тех пор, пока она не отпустила. "Только смотри, - сказала она ему, - вечером возвращайся ко мне, ведь я от этих злых охотников должна буду запереться; а чтобы я тебя узнала, так постучись да скажи: "Сестричка, впусти меня", - и если ты так не скажешь, то и дверки моей не отворю тебе".
Вот и выскочил козлик из дома, и было ему так хорошо, так весело на свежем воздухе! Король и слуги приметили красивое животное и пустились было за ним в погоню, да никак не могли поймать, и когда уже думали, что вот-вот он у них в руках, тот прыгнул через куст и исчез.
Чуть стемнело, он прибежал к домику, постучался и сказал: "Сестричка, впусти меня". Тогда бы-ла ему отворена маленькая дверка, он впрыгнул в дом и целую ночь отдыхал на своем маленьком ложе.
На другое утро охота продолжалась снова, и когда козленочек заслышал звук рогов и порсканье егерей, он опять стал тревожиться и сказал: "Сестричка, отопри мне, выпусти меня". Сестричка отперла дверь и сказала: "Только вечером приходи непременно и не забудь своих словечек".
Когда король и его егеря опять увидели козлика с золотым ожерелком, все они бросились за ним в погоню; но он оказался необычайно быстроногим и проворным.
Целый день они за ним гонялись; наконец под вечер окружили его, и один из егерей поранил его немного в ногу, так что он захромал и побежал уж не так быстро.
Тогда за ним следом прокрался один из егерей до самого домика и слышал, как козлик сказал: "Сестричка, впусти меня", - и видел, как дверь перед ним отворилась и вновь захлопнулась.
Егерь все это отлично запомнил, пошел к королю и рассказал ему, что он видел и что он слышал. Тогда король сказал: "Завтра еще поохотимся".
А сестричка страшно перепугалась, когда увидела, что ее козлик поранен. Она смыла кровь с его раны, приложила к ней целебные травы и сказала: "Ступай на свою постельку, милый козлик, чтобы поскорее выздороветь".
Рана была, однако же, так незначительна, что козлик поутру ее уж и не чувствовал.
И когда он услышал долетавшие из леса веселые звуки охотничьих рогов, он сказал: "Не могу высидеть дома, я должен там быть; меня ведь не так скоро они изловят".
Сестрица заплакала и стала ему говорить: "Вот они тебя теперь убьют, а я здесь, в лесу, одна и всеми покинута: не пущу я тебя сегодня". - "Так я тут умру на глазах у тебя с горя! - отвечал козлик. - Когда я слышу звук охотничьего рога, то у меня туда душа рвется!"
Тут увидела сестрица, что его не удержишь, и с великой неохотой отперла ему дверь, и козлик, веселый и бодрый, махнул в лес.
Король, чуть только его увидел, сказал своим егерям: "Теперь гонитесь за ним по следу целый день до самой ночи, но чтобы ему никто никакого зла не сделал".
А когда солнце закатилось, он сказал тому егерю, что накануне следил за козликом: "Ну, пойдем, покажи мне лесной домик".
Очутившись перед дверкой, он постучал и крикнул: "Сестричка, впусти меня".
Тогда дверка отворилась, король вошел в домик и увидал там девушку невиданной красоты. Она испугалась, увидев, что вошел не козлик ее, а мужчина с золотой короной на голове. Но король ласково посмотрел на нее, протянул ей руку и сказал: "Не желаешь ли ты со мною ехать в замок и быть мне милою женою?" - "О, да! - сказала девушка. - Но и козлик должен быть при мне - я его здесь не оставлю". - "Пусть остается при тебе, - сказал король, - пока ты жива, пусть и у него будет всего вдоволь".
Тем временем и козлик подоспел, и сестрица опять привязала его на шнурок, взяла шнурок в ру-ки и пошла вместе с козликом из лесного домика.
Король взял красавицу с собою на коня и повез ее в свой замечательный замок, где свадьба бы-ла сыграна богатопребогато, и сестричка стала королевой и долгое время жила с мужем в полном до-вольстве; и за козликом все ухаживали и берегли его, и он прыгал себе на свободе по замковому саду.
А злая мачеха, из-за которой детки пошли по миру, та уж думала, что сестричку, вероятно, дикие звери растерзали в лесу, а братец, обороченный в дикого козлика, подстрелен охотниками.
Когда же она услышала, что они так счастливы и что им живется хорошо, то зависть и вражда вновь заговорили в ее сердце и не давали ей покоя, и стала она только о том думать, как бы их обоих снова сделать несчастными.
Родная-то дочка мачехи, дурная, как смертный грех, да притом еще и одноглазая, стала попре-кать свою мать и говорила: "Мне бы следовало быть королевой, а не той девчонке". - "Сиди да молчи, - сказала старая ведьма, ублажая ее, - придет время, так уж я воспользуюсь".
По прошествии известного времени королева родила славного мальчугана, а король-то как раз в это время на охоте был...
Вот старая ведьма и приняла на себя внешность королевиной служанки, вошла в комнату, где лежала родильница, и сказала: "Пожалуйте, ванна для вас готова, она вам будет полезна и придаст вам новые силы; пожалуйте скорее, пока не остыла вода".
Дочка была у ней тут же под рукою; вместе снесли они ослабевшую королеву в баню и опустили ее в ванну; затем заперли дверь накрепко и убежали оттуда. А в бане развели такой адский огонь, что прекрасная юная королева должна была неминуемо там задохнуться.
Когда это было сделано, старая ведьма взяла свою дочку, надела на нее чепец и положила ее в постель на место королевы. Она придала ей и образ, и внешность королевы, только как она была крива на один глаз, так и осталась; а для того, чтобы король этого не заметил, ведьмина дочка должна была лежать на том боку, на который была кривоглаза.
Ввечеру, когда король вернулся и услышал, что у него родился сынок, он обрадовался от всего сердца и захотел подойти к постели и взглянуть на свою милую жену.
Тогда старая ведьма поспешила крикнуть: "Ради Бога, опустите занавеси, королева еще не должна смотреть на свет, и притом ей нужен покой".
Король отошел от кровати и не знал, что на ней лежала не его жена, а другая, подставная, коро-лева.
В самую полночь, когда все спало, мамка, которая сидела в детской у колыбельки и одна только не спала во всем доме, увидела, что дверь отворилась и настоящая королева вошла в детскую.
Она вынула ребенка из колыбели, положила его на руку и дала ему напиться. Затем она оправи-ла ему подушечку, положила его опять в колыбельку и прикрыла одеяльцем. Не забыла она и козлика, пошла в угол, где он лежал, и погладила его по спине.
Затем она в глубоком молчании вновь вышла из двери, а мамка на другое утро спрашивала сто-рожей, не приходил ли кто в замок ночью - и получила ответ: "Нет, мы никого не видали".
Так приходила она много ночей подряд и никогда при этом не обмолвилась ни единым словом; мамка видела ее каждую ночь, но никому не решалась ничего о том сказать.
По прошествии некоторого времени королева во время своего ночного посещения заговорила и сказала:
Что, мое дитятко? Что, козлик мой?
Приду еще дважды и уйду на покой.
Мамка не отвечала ей ничего; но когда она исчезла, мамка пошла к королю и рассказала ему все.
Король сказал: "Боже мой, что бы это значило? Следующую ночь я проведу у колыбели сына".
И точно, с вечера пришел он в детскую, и ровно в полночь снова явилась королева и сказала:
Что, мое дитятко? Что, козлик мой?
Приду еще раз я и уйду на покой.
И затем стала нянчиться с ребенком, как и в предыдущие посещения, и потом исчезла. Король не решился с нею заговорить, но не спал и в следующую ночь. И опять она повторила:
Что, мое дитятко? Что, козлик мой?
Пришла я в последний раз - иду на покой.
Тут уж король не мог воздержаться, бросился к ней и сказал: "Ты не кто иная, как моя милая же-на" И она отвечала: "Да, я твоя милая жена", - и в то же мгновенье по милости Божией жизнь возврати-лась к ней, и она предстала перед королем свежая, румяная и здоровая.
Затем она рассказала королю о том злодействе, которое совершили над нею злая ведьма и ее дочь. Король приказал обеих вести в суд, и там был над ними произнесен приговор. Дочку присудили отвести в лес, где ее растерзали дикие звери; а ведьму взвели на костер, где она и сгорела. И когда от ведьмы остался только один пепел, дикий козлик перестал быть оборотнем и вновь стал юношей; и жили братец с сестрицей неразлучно и счастливо до самой их смерти.

Ключевые слова по Хант: отдавать и брать, преданность. Слушать (и питать) инстинкты. Братская любовь, родственные связи. Союз двоих (любого типа), взаимное принятие.
Hoc volo, sic jubeo , set pro racione voluntas
Аватара пользователя
Астильба
 
Автор темы
Сообщения: 8831
Зарегистрирован: 04 фев 2018 22:42
Откуда: Вселенная
Skype: galina.kior

Re: Младшие арканы. КУБКИ.

Сообщение Астильба » 05 мар 2021 09:36

Изображение
3 Чаш - Цветы маленькой Иды (Андерсен)

Бедные мои цветочки совсем завяли! - сказала маленькая Ида. - Вчера вечером они были такие красивые, а теперь совсем повесили головки! Отчего это? - спросила она студента, сидевшего на дива-не.
Она очень любила этого студента, - он умел рассказывать чудеснейшие истории и вырезывать презабавные фигурки: сердечки с крошками танцовщицами внутри, цветы и великолепные дворцы с дверями и окнами, которые можно было открывать. Большой забавник был этот студент!
- Что же с ними? - спросила она опять и показала ему свой завядший букет.
- Знаешь что? - сказал студент. - Цветы были сегодня ночью на балу, вот и повесили теперь го-ловки!
- Да ведь цветы не танцуют! - сказала маленькая Ида.
- Танцуют! - отвечал студент. - По ночам, когда кругом темно и мы все спим, они так весело пля-шут друг с другом, такие балы задают - просто чудо!
- А детям нельзя прийти к ним на бал?
- Отчего же, - сказал студент, - ведь маленькие маргаритки и ландыши тоже танцуют.
- А где танцуют самые красивые цветы? - спросила Ида.
- Ты ведь бывала за городом, там, где большой дворец, в котором летом живет король и где та-кой чудесный сад с цветами? Помнишь лебедей, которые подплывали к тебе за хлебными крошками? Вот там-то и бывают настоящие балы!
- Я еще вчера была там с мамой, - сказала маленькая Ида, - но на деревьях не! больше листьев, и во всем саду ни одного цветка! Куда они все девались? Их столько было летом!
- Они все во дворце - сказал студент. - Надо тебе сказать, что как только король и придворные переезжают в город, все цветы сейчас же убегают из сада прямо во дворец, и там у них начинается ве-селье! Вот бы тебе посмотреть! Две самые красивые розы садятся на трон - это король с королевой. Красные петушьи гребешки становятся по обеим сторонам и кланяются - эго камер-юнкеры. Потом при-ходят все остальные прекрасные цветы, и начинается бал. Гиацинты и крокусы изображают маленьких морских кадетов и танцуют с барышнями - голубыми фиалками, а тюльпаны и большие желтые лилии - это пожилые дамы, они наблюдают за танцами и вообще за порядком.
- А цветочкам не может достаться за то, что они танцуют в королевском дворце? - спросила ма-ленькая Ида.
- Да ведь никто же не знает об этом! - сказал студент. - Правда, ночью заглянет иной раз во дво-рец старик смотритель с большою связкою ключей в руках, но цветы, как только заслышат звяканье ключей, сейчас присмиреют, спрячутся за длинные занавески, которые висят на окнах, и только чуть-чуть выглядывают оттуда одним глазом. "Тут что-то пахнет цветами" - бормочет старик смотритель, а видеть ничего не видит.
- Вот забавно! - оказала маленькая Ида и даже в ладоши захлопала. - И я тоже не могу их уви-деть?
- Можешь, - сказал студент. - Стоит только, как опять пойдешь туда, заглянуть в окошки. Вот я сегодня видел там длинную желтую лилию; она лежала и потягивалась на диване - воображала себя придворной дамой.
- А цветы из Ботанического сада тоже могут прийти туда? Ведь это далеко!
- Не бойся, - сказал студент, - они могут летать, когда захотят! Ты видела красивых красных, желтых и белых бабочек, похожих на цветы? Они ведь и были прежде цветами, только прыгнули со сво-их стебельков высоко в воздух, забили лепестками, точно крылышками, и полетели. Они вели себя хо-рошо, за то и получили позволение летать и днем; другие должны сидеть смирно на своих стебельках, а они летают, и лепестки их стали наконец настоящими крылышками. Ты сама видела их! А впрочем, мо-жет быть, цветы из Ботанического сада и не бывают в королевском дворце! Может быть, они даже и не знают, что там идет по ночам такое веселье. Вот что я скажу тебе: то-то удивится потом профессор бо-таники - ты ведь его знаешь, он живет тут рядом! - когда придешь в его сад, расскажи какому-нибудь цветочку про большие балы в королевском дворце. Тот расскажет об этом остальным, и они все убегут. Профессор придет в сад, а там ни единого цветочка, и он в толк не возьмет, куда они девались!
- Да как же цветок расскажет другим? У цветов нет языка.
- Конечно, нет, - сказал студент, - зато они умеют объясняться знаками! Ты сама видела, как они качаются и шевелят своими зелеными листочками, чуть подует ветерок. Это у них так мило выходит - точно они разговаривают!
- А профессор понимает их знаки? - спросила маленькая Ида.
- Как же! Раз утром он пришел в свой сад и видит, что большая крапива делает листочками знаки прелестной красной гвоздике; этим она хотела сказать гвоздике: "Ты так мила, я очень тебя люблю!" Профессору это не понравилось, и он сейчас же ударил крапиву по листьям - листья у крапивы все рав-но, что пальцы, - да обжегся! С тех пор и не смеет ее трогать.
- Вот забавно! - сказала Ида и засмеялась.
- Ну можно ли набивать ребенку голову такими бреднями? - сказал скучный советник, который тоже пришел в гости и сидел на диване.
Он терпеть не мог студента и вечно ворчал на него, особенно когда тот вырезывал затейливые, забавные фигурки, вроде человека на виселице и с сердцем в руках - его повесили за то, что он воровал сердца, - или старой ведьмы на помеле, с мужем на носу. Все это очень не нравилось советнику, и он всегда повторял:
- Ну можно ли набивать ребенку голову такими бреднями? Глупые выдумки!
Но Иду очень позабавил рассказ студента о цветах, и она думала об этом целый день.
"Так цветочки повесили головки потому, что устали после бала!" И маленькая Ида пошла к сво-ему столику, где стояли все ее игрушки; ящик столика тоже битком был набит разным добром. Кукла Софи лежала в своей кроватке и спала, но Ида сказала ей:
- Тебе придется встать, Софи, и полежать эту ночь в ящике: бедные цветы больны, их надо по-ложить в твою постельку, - может быть, они и выздоровеют!
И она вынула куклу из кровати. Софи посмотрела на Иду очень недовольно и не сказала ни сло-ва, - она рассердилась за то, что у нее отняли постель.
Ида уложила цветы, укрыла их хорошенько одеялом и велела им лежать смирно, за это она обещала напоить их чаем, и тогда они встали бы завтра утром совсем здоровыми! Потом она задернула полог, чтобы солнце не светило цветам в глаза.

На карте Ида смотрит на бал цветов. Цветы как символ изобильной, но не вполне зрелой, скорее детской эмоциональности. Луна, виднеющаяся сквозь витражное окно, может указывать на правдопо-добную, красочную иллюзию. Пространство (или связь - образ куклы) между реальностью и фантазиями.

Ключевые слова по Хант: празднование, вдохновение, сбывшийся сон. Эстетическое зрелище. Радости, о которых узнаешь случайно. Радость, праздник, веселье, торжество, непринужденная весе-лость.
Hoc volo, sic jubeo , set pro racione voluntas
Аватара пользователя
Астильба
 
Автор темы
Сообщения: 8831
Зарегистрирован: 04 фев 2018 22:42
Откуда: Вселенная
Skype: galina.kior

Re: Младшие арканы. КУБКИ.

Сообщение Астильба » 05 мар 2021 09:37

Изображение
4 Чаш - Почему море стонет (бразильская)

Как-то раз жила в прекрасном замке возле моря принцесса. Она была единственным ребенком у родителей, и, когда ей становилось грустно, она шла к своему любимому месту на берегу, и сидела там, слушая шелест волн, и мечтала. Однажды она услышала, что море будто шепчет ее имя – «Дионисия… Дионисия…». Принцесса вгляделась в волны и увидела, что прекрасная змея подняла голову над поверхностью воды.
«Меня зовут Лабисмена. Давай будем дружить и поиграем вместе на берегу», - прошипела змея мягким, дружелюбным тоном.
Лабисмена и Дионисия проводили год за годом, играя на песке, скрашивая одиночество друг-друга. Но когда Дионисии исполнилось 16, Лабисмена попрощалась с ней.
«Пришло время мне уходить. Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, просто вернись на это самое место и позови меня по имени», - и змея уплыла обратно в океан.
А в соседнем королевстве тем временем умирала королева. Она позвала к себе мужа и дала ему свое кольцо: «Женись после моей смерти только на той женщине, которой это колечко придется точно впору», - успела сказать она.
Прошло время, и король стал повсюду искать себе жену. Как-то раз приехал он и в замок Дионисии, и к ее ужасу кольцо прекрасно ей подошло.
«Я не хочу выходить замуж за старого короля!» - сказала она своему отцу, однако тот видел, какие выгоды может принести союз двух королевств, и посоветовал дочери принять предложение.
Дионисия бросилась в свое любимое укрытие на берегу и позвала подругу-Лабисмену. Набежала огромная волна, и принесла на своем гребне змею. Лабисмена выслушала принцессу и утешила ее.
«Иди к своему отцу, и скажи, что примешь предложение только если он подарит тебе к свадьбе такое платье, что будет подобно всем цветам лугов и полей».
Когда это условие дошло до старого короля, он разозлился, но все же достал такое платье.
Дионисия вернулась на берег и пожаловалась Лабисмене, но та снова успокоила ее.
«Иди к отцу, и скажи, что свадьба не длится один день, и тебе нужно несколько платьев. Пусть будущий муж добудет платье цветом, как все рыбы в море».
Узнав об этом, будущий муж впал в настоящую ярость, но в конце-концов он добыл и такое платье.
«Все бесполезно!» - плакала на берегу Дионисия. Мне придется стать женой этого старика!»
«Возвращайся к отцу, и проси, чтобы жених добыл тебе платье цвета неба и звезд, и пусть это будет последней твоей просьбой ко мне».
Король был возмущен и разгневан, но после долгих поисков он раздобыл для невесты и такое платье.
Дионисия снова побежала на берег, и умоляла змею помочь ей в самый последний раз. Лабисмена сказала ей, чтобы взяла все три подаренных платья, и садилась в корабль, который змея сделает для нее.
Перед тем как сбежать, Дионисия обернулась к змее и спросила:
«Чем я могу отблагодарить тебя за твою помощь?»
«Когда ты будешь на самой вершине своего счастья, приходи на берег и позови меня трижды по имени. На самом деле я принцесса, превращенная в морскую змею, но твоя радость сможет разбить наложенные на меня чары».
Дионисия пообещала, что поможет, и уплыла прочь. Долго ли коротко, но приплыла она к небольшому острову, пришла к замку и нанялась работать птичницей. Целый день она ухаживала за птицей и грезила о прекрасном принце – владельце этого замка. Как-то раз в городе случился праздник, и все были на него приглашены. Дионисия улучила минутку, когда никто ее не видел, умылась и причесалась, надела свое цветочное платье и присоединилась к празднованию, где поразила всех своим ослепительным нарядом и пленила красотой. Принц был полностью очарован. Но прежде, чем праздник закончился, Дионисия ускользнула из дворца, вернулась на птичий двор и спрятала подальше свое прекрасное платье.
На другой праздничный день она надела платье, что было цветом как все рыбы в море, и все время, что она провела во дворце, принц глаз не мог оторвать от таинственной незнакомки. Но и в этот раз она легко ускользнула.
На третий день Дионисия надела платье цвета звездного неба. Теперь принц полюбил ее больше всей жизни, и прежде, чем вечер стал ночью, он признался ей в любви и предложил ей руку, сердце, кольцо и замужество. Кольцо девица взяла, но и в этот раз исчезла еще до полуночи.
После праздников, принц слёг от тоски и горя. Никто не мог уговорить его хоть что-нибудь съесть, и девушка-птичница взялась сварить для него похлебку. Когда никто не видел, она положила в горшок кольцо, что он подарил ей. Когда принцу подали похлебку, он увидел, что на дне что-то блестит, достал кольцо и потребовал немедленно разузнать, кто варил эту еду. К нему привели птичницу, и принц узнал в ней ту таинственную незнакомку, за которой ухаживал во время праздника.
Они поженились, но в своей радости Дионисия забыла о своей морской подруге, принцессе-змее. Морская змея, смирившаяся со своей судьбой, осталась совсем одна среди морских темных волн. Она печально плачет и стонет, и ее может услышать каждый, кто внимательно вслушается в шум морских волн.

На карте изображены принцесса и змея на берегу. На голове у змеи - чашечка, обозначающая четвертый дар принцессе. Ткань с плеч принцессы перетекает в волну, из которой поднимается змея, образуя видимую связь между ними.

Ключевые слова по Хант: разочарование, отсутствие вдохновения, прерывание/отбирание Неоп-лаченные дары, несправедливость, неблагодарность. Четвертый дар - лишний. Даешь больше, чем тебе могут оплатить.
Hoc volo, sic jubeo , set pro racione voluntas
Аватара пользователя
Астильба
 
Автор темы
Сообщения: 8831
Зарегистрирован: 04 фев 2018 22:42
Откуда: Вселенная
Skype: galina.kior

Re: Младшие арканы. КУБКИ.

Сообщение Астильба » 05 мар 2021 09:38

Изображение
5 Чаш - Урашима и черепаха (Япония)

Жил-был однажды молодой рыбак, который больше всего на свете любил море. Он жил в хижине на берегу. Утром и вечером, зимой и летом он не переставал любоваться морем. Звали его Урашима.
Каждый день он ловил рыбу. Но поскольку был влюблен в море и добр от природы, он всегда выпускал пойманную рыбу обратно в море.
Однажды, закинув свою удочку, Урашима вдруг почувствовал, что леска сильно натянулась. Вы-дернув ее, он увидел большую черепаху, зацепившуюся за крючок. Урашима освободил черепаху и от-пустил ее обратно в море. "Лучше я буду голодать сегодня, - подумал он, - чем убью молодую черепаху".
Ты знаешь, что черепахи живут много-много лет, а эта была еще совсем юная. Черепаха исчезла в волнах, а через некоторое время необыкновенной красоты девушка появилась у лодки Урашимы.
Присев на ее край, она сказала:
- Я дочь морского царя. Мы живем на дне моря. Отец разрешил мне превратиться в черепаху, чтобы испытать твое доброе сердце. Ты и в самом деле добр и благороден. Я приглашаю тебя к себе в гости посмотреть мой подводный дворец.
Урашима не мог вымолвить ни слова, пораженный ее неземной красотой. Одним лишь желанием было следовать за ней повсюду.
- Да, - только и мог вымолвить он и, подав ей руку, последовал за ней на морское дно. Хрустальная рыбка с золотыми плавниками сопровождала их. Еще до захода солнца они достигли подводного дворца.
Он был сделан из кораллов и жемчуга и сверкал так, что было больно глазам. Драконы с нежно-бархатной кожей охраняли вход во дворец.
В тишине и роскоши дворца прожил Урашима четыре года вместе с красавицей принцессой. Ка-ждый день море искрилось и сияло в лучах солнца. Они были счастливы, пока однажды Урашима не по-встречал маленькую черепаху. Она напомнила ему тот день, когда он ушел к морю. Он вспомнил о своей деревне и своей семье.
Принцесса знала, что однажды он вспомнит и затоскует по дому.
- Ты должен вернуться на землю, к людям, - сказала она. - Если ты останешься здесь, ты возне-навидишь меня и умрешь с тоски. Если ты отправишься сейчас, ты сможешь вернуться назад. Возьми эту жемчужную коробочку, перевязанную зеленой лентой. Но смотри, не развязывай ленты. Если ты сделаешь это и раскроешь коробочку, ты уже никогда не сможешь вернуться назад.
Урашима сел в свою лодку, и принцесса вынесла ее наверх. Он поплыл к родному берегу. Уви-дев его, он заплакал от радости.
Там все также стоял холм, росли черешневые деревья, и все таким же золотым был прибрежный песок, из которого он в детстве строил красивые замки, Урашима поспешил вверх по знакомой тропе. Поднявшись, он не узнал окрестностей. Все также светило солнце, пели птицы и синело, переливаясь, море. Хижины его не было, не было даже дерева, под тенью которого она стояла. Он пошел дальше. Что же случилось за четыре года, пока он был в подводном царстве?
Вдруг он увидел седовласого старца, отдыхающего под тенью дерева, и подошел поговорить к нему.
- Простите, вы не скажете, как пройти к хижине Урашимы? - спросил он.
- Урашима? - переспросил старец. - Это очень древнее имя. Я слышал его однажды в детстве. Это было в рассказе моего прадедушки о мальчике, который утонул в море. Его братья, их сыновья и их внуки жили здесь и рыбачили. Но все они уже умерли. Это очень грустная история, правда? Молодой человек пошел в море 400 лет назад и не вернулся домой. Не нашли даже щепки от его лодки. Море поглотило все, - сказал старец.
Без семьи, без дома, никому незнакомый и ненужный Урашима был чужой в своей деревне.
Старец, указав в сторону холма, сказал:
- Там находится деревенское кладбище, и там вы найдете его могилу.
Медленно Урашима побрел на кладбище. Там, среди имен матери, отца и братьев он увидел и свое имя, вырезанное на сером могильном камне.
И вдруг он понял. Ничто не связывало его больше со своей деревней. Здесь на земле он был мертв, он опоздал сюда на 400 лет. Он должен вернуться к своей возлюбленной принцессе.
Он знал, что ему нельзя потерять свою коробочку, перевязанную зеленой лентой. Он знал, что должен поспешить, но чувствовал себя усталым и ненужным.
Он потихоньку вернулся на берег, сел на морской песок и положил на колени жемчужную коро-бочку. Он мечтал о том, как вернется назад, в морское царство. Машинально он развязал зеленую ленту и открыл коробочку.
Белый туман потихоньку выплыл из коробочки и поднялся высоко в небо. Там он приобрел очер-тания его любимой, прелестной принцессы.
Урашима протянул к ней руки и кинулся за ней, но туман рассеялся в морском воздухе.
Урашима почувствовал себя очень старым. Его спина вмиг сгорбилась, руки затряслись, а воло-сы поседели. Его мускулы стали дряблыми, а ноги стали едва передвигаться.
Вскоре на морском берегу дети нашли скелет неизвестного человека. А на морских волнах все плыла, качаясь, маленькая жемчужная коробочка. Над ней легко кружилась на ветру зеленая лента.

На карте - старец Урашима на берегу моря.

Ключевые слова по Хант: потеря, сожаление. Большое горе, утрата, печаль, неисправимое. По неосторожности упущенная возможность, утраченный рай, потери по всем направлениям (и любовь, и семья). Попытка поменять одно на другое ведет к потерям обоих вещей (за двумя зайцами). Упущенная энергия, жизненная сила (опустошенная чаша). Неизбежность смерти (много символов в карте). Мертвый черепаший панцирь - как намек, что жизнь была столь долгой, что даже черепаха не смогла с ним потягаться.
Hoc volo, sic jubeo , set pro racione voluntas
Аватара пользователя
Астильба
 
Автор темы
Сообщения: 8831
Зарегистрирован: 04 фев 2018 22:42
Откуда: Вселенная
Skype: galina.kior

Re: Младшие арканы. КУБКИ.

Сообщение Астильба » 05 мар 2021 09:40

Изображение
6 Чаш - Соловей (Андерсен)

В Китае, как ты, наверное, знаешь, и сам император китаец, и все его подданные китайцы.
Давным-давно это было, но потому-то и стоит рассказать эту историю, пока она еще не совсем позабыта.
Во всем мире не нашлось бы дворца лучше, чем у китайского императора. Он весь был из драго-ценного фарфора, такого тонкого и хрупкого, что и дотронуться страшно. В саду росли диковинные цветы, и к самым лучшим из них были привязаны серебряные колокольчики. Они звенели, чтобы никто не прошел мимо, не заметив цветов. Вот как хитро было придумано!
Сад тянулся далеко-далеко, так далеко, что и сам садовник не знал, где он кончается. За садом был чудесный лес с высокими деревьями и глубокими озерами, и доходил он до самого синего моря. Большие корабли могли заплывать прямо под ветви, и здесь, у самого берега моря, жил соловей. Пел он так дивно, что его заслушивался даже бедный рыбак, у которого и без того дел хватало.
Со всех концов света приезжали в столицу императора путешественники; все они дивились дворцу и саду, но, услышав соловья, говорили: "Вот это лучше всего!" Вернувшись домой, они рассказывали об увиденном. Ученые описывали в книгах столицу, дворец и сад императора и никогда не забывали о соловье - его хвалили особенно; поэты слагали чудесные стихи о соловье, живущем в лесу у синего моря.
Книги расходились по всему свету, и некоторые дошли до самого императора. Он сидел в своем золотом кресле, читал и каждую минуту кивал головой - очень уж приятно было читать похвалы своей столице, дворцу и саду. "Но соловей лучше всего!" - стояло в книге.
- Как! - сказал император. - Что за соловей? Ничего о таком не знаю! Неужто в моей империи, и даже в моем собственном саду, есть такая птица, а я о ней ничего не слыхал? И вот приходится вычиты-вать такое из книг!
И он послал за своим первым министром. Тот был такой важный, что если кто-нибудь чином по-ниже осмеливался заговорить с ним или спросить о чем-либо, он отвечал только: "П!" - что ровно ничего не значит.
- Говорят, у нас есть замечательная птица по имени соловей, - сказал император. - Говорят, лучше ее нет ничего в моем государстве. Почему мне ни разу о ней не докладывали?
- Никогда не слыхал такого имени, - сказал министр. - Наверное, она не была представлена ко двору!.
- Желаю, чтобы она явилась во дворец и пела предо мной сегодня же вечером! - сказал импера-тор. - Весь свет знает, что у меня есть, а я не знаю!
- Никогда не слыхал такого имени! - повторил министр. - Будем искать, разыщем!
А где ее разыщешь?
Министр бегал вверх и вниз по лестницам, по залам и коридорам, но никто из придворных, к ко-торым он обращался, ничего не слыхал о соловье. Тогда министр снова прибежал к императору и зая-вил, что сочинители, верно, рассказывают сказки.
- Ваше императорское величество! Не верьте всему, что пишут в книгах! Все это одни выдумки, так сказать, черная магия!
- Но ведь книга, в которой я прочел о соловье, прислана мне могущественным императором Японии, в ней не может быть неправды! Хочу слышать соловья! Он должен быть здесь сегодня вечером! Объявляю ему мое высочайшее благоволение! А если его не будет, весь двор, как отужинает, будет бит палками по животу!
- Цзин-пе! - сказал первый министр и снова забегал вверх и вниз по лестницам, по залам и кори-дорам, а с ним вместе забегала и половина придворных - уж больно им не хотелось, чтобы их били пал-ками по животу. И все лишь об одном и спрашивали: что это за соловей, которого весь свет знает и только при дворе никто не знает.
Наконец на кухне нашли одну бедную девочку. Она сказала:
- Господи! Как не знать соловья! Вот уж поет-то! Мне позволено относить по вечерам моей бед-ной больной матушке остатки от обеда. Живет она у самого моря. И вот когда на обратном пути я устану и присяду отдохнуть в лесу, я слушаю соловья. Слезы так и потекут из глаз, а на душе-то так радостно, словно матушка целует меня!
- Девочка, - сказал министр, - я зачислю вас на должность при кухне и исхлопочу вам позволение посмотреть, как кушает император, если вы проведете нас к соловью. Он приглашен сегодня вечером к императору!
И вот все отправились в лес, в котором жил соловей. Шли они, шли, как вдруг замычала корова.
- О! - сказал камер-юнкер. - Вот он! Какая, однако, сила у такого маленького создания! Мне опре-деленно уже доводилось слышать его!
- Нет, это корова мычит! - отвечала маленькая кухарка. - А нам еще далеко идти!
Вот в пруду заквакали лягушки.
- Восхитительно! Восхитительно! - сказал придворный священник. - Теперь я его слышу! Точь-в-точь как малые колокола!
- Нет, это лягушки! - отвечала маленькая кухарка. - Но теперь, пожалуй, скоро услышим и его!
И вот запел соловей.
- Вот он! - сказала девочка. - Слушайте! Слушайте! А вон и он сам!
И она указала на серенькую птичку среди ветвей.
- Возможно ли! - сказал министр. - Никак не воображал его себе таким! Уж больно простоват на вид! Верно, он стушевался при виде стольких знатных особ.
- Соловушка! - громко крикнула девочка. - Наш милостивый император хочет, чтобы ты ему спел!
- С величайшим удовольствием! - отвечал соловей и запел так, что любо-дорого было слушать.
- Совсем как стеклянные колокольчики! - сказал министр. - Смотрите, как он старается горлыш-ком! Просто удивительно, что мы не слышали его раньше! Он будет иметь огромный успех при дворе!
- Спеть ли мне еще для императора? - спросил соловей. Он думал, что император был тут.
- Мой несравненный соловушка! - сказал министр. - Имею приятную честь пригласить вас на имеющий быть сегодня придворный праздник. Не сомневаюсь, что вы очаруете его императорское вели-чество своим восхитительным пением!
- Меня лучше всего слушать в лесу! - сказал соловей, но все же охотно подчинился воле импера-тора и последовал за придворными.
А дворец-то как украшали! Фарфоровые стены и пол сверкали тысячами золотых фонариков, в проходах были выставлены самые лучшие цветы с колокольчиками. Беготни и сквозняку было куда как много, но все колокольчики звенели так, что ничего не было слышно.
Посреди огромного зала, где сидел император, установили золотой шест для соловья. Весь двор был в сборе, а маленькой кухарке дозволили стать в дверях - ведь она уже была в звании придворной поварихи. Все надели свои лучшие наряды, и все глядели на маленькую серую птичку, а император кивнул ей головой.
И соловей запел так дивно, что у императора слезы набежали на глаза, и тогда еще краше запел соловей, и песнь его хватала за сердце. Император был очень доволен и хотел пожаловать соловью свою золотую туфлю на шею. Но соловей с благодарностью отказался:
- Я видел на глазах императора слезы, и для меня нет ничего драгоценнее! Слезы императора-это ведь настоящее чудо! Я награжден с избытком!
И он вновь запел своим дивным, сладостным голосом.
- Ах, очаровательнее кокетства и помыслить нельзя! - говорили придворные дамы и стали наби-рать в рот воды, чтобы булькать, когда с ними кто-нибудь заговорит. Им казалось, что тогда они сами будут похожи на соловья. Даже слуги и служанки объявили, что они довольны, а ведь это немало - уго-дить им труднее всего. Да, соловей положительно имел успех.
Его определили при дворе, отвели ему собственную клетку и разрешили гулять два раза днем и один раз ночью. К нему приставили двенадцать слуг, и каждый держал его за привязанную к лапке шел-ковую ленточку. И прогулка была ему не в прогулку.
Весь город говорил об удивительной птице, и когда двое знакомых встречались, один сейчас же говорил: "соло", а другой доканчивал: "вей!" - и оба вздыхали, поняв друг друга. А еще именем соловья были названы одиннадцать сыновей мелочных торговцев, хотя всем им слон на ухо наступил.
И вот однажды императору пришел большой пакет с надписью: "Соловей".
- Не иначе как еще одна книга о нашей знаменитой птице, - сказал император.
Но это была не книга, а шкатулка с затейливой штучкой - искусственным соловьем. Он был со-всем как настоящий и весь отделан алмазами, рубинами и сапфирами. Заведешь его - и он мог спеть песню настоящего соловья, и его хвост при этом так и ходил вверх и вниз, отливая золотом и серебром. На шее у него была ленточка с надписью: "Соловей императора Японии ничто по сравнению с соловьем императора китайского".
- Какая прелесть! - сказали все в один голос, и того, кто принес искусственного соловья, тотчас утвердили в звании "обер-поставщика соловьев его величества".
- Теперь пусть-ка споют вместе, интересно, выйдет у них дуэт?
И им пришлось спеть вместе, но дело на лад не пошло: настоящий соловей пел по-своему, а ис-кусственный - как шарманка.
- Он не виноват, - сказал придворный капельмейстер. - Он отлично выдерживает такт и поет строго по моей методе!
И вот искусственного соловья заставили петь одного. Он имел не меньший успех, чем настоя-щий, но был куда красивее, весь так и сверкал драгоценностями!
Тридцать три раза пропел он одно и то же и не устал. Все были не прочь послушать его еще раз, да тут император сказал, что теперь должен спеть немного и настоящий соловей.
Но куда же он делся? Никто и не заметил, как он выпорхнул в открытое окно и улетел в свой зе-леный лес.
- Что же это такое? - сказал император, и все придворные возмутились и назвали соловья небла-годарным.
- Все равно тот соловей, что остался у нас, лучше, - сказали они, и искусственному соловью пришлось петь опять, и все в тридцать четвертый раз услышали одну и ту же песенку. Однако придворные так и не запомнили ее наизусть, такая она была трудная. А капельмейстер знай нахваливал искусственного со-ловья и утверждал даже, что он лучше настоящего не только нарядом и чудесными алмазами, но и внутренним своим складом.
- Изволите видеть, ваше величество, и вы, господа, про живого соловья никогда нельзя знать на-перед, что он споет, а про искусственного можно! Именно так, и не иначе! В искусственном соловье все можно понять, его можно разобрать и показать человеческому уму, как расположены валики, как они вертятся, как одно следует из другого!..
- И я тоже так думаю! - в голос сказали все, и капельмейстер получил разрешение в следующее же воскресенье показать искусственного соловья народу.
- Пусть и народ послушает его! - сказал император.
И народ слушал и остался очень доволен, как будто вдоволь напился чаю - это ведь так по-китайски. И все говорили: "О!" - и поднимали в знак одобрения палец и кивали головами. Только бедные рыбаки, слышавшие настоящего соловья, говорили:
- Недурно и очень похоже, да вот чего-то недостает, сами не знаем чего.
Настоящего соловья объявили изгнанным из пределов страны, а искусственный занял место на шелковой подушке у постели императора. Вокруг него лежали преподнесенные ему подарки, а сам он был возведен в звание "певца ночного столика его императорского величества номер один слева", пото-му что самым почетным император считал место, где расположено сердце, а сердце расположено слева даже у императоров. А капельмейстер написал об искусственном соловье ученый труд в двадцати пяти томах, полный самых трудных китайских слов, и придворные говорили, что прочли и поняли его, не то они показали бы себя дураками и были бы биты палками по животу.
Так прошел год. Император, придворные и все прочие китайцы знали наизусть каждое коленце в песне искусственного соловья, но как раз поэтому он им и нравился. Теперь они и сами могли подпевать ему. "Ци-ци-ци! Клюк-клюкклюк!" - распевали уличные мальчишки, и то же самое напевал император. Ах, что за прелесть!
Но вот однажды вечером искусственный соловей пел во всю мочь, а император лежал в постели, слушая его, как вдруг внутри соловья что-то щелкнуло, колесики побежали впустую, и музыка смолкла.
Император сейчас же вскочил с постели и послал за своим лейб-медиком, но что тот мог поде-лать? Призвали часовщика, и после длинных разговоров и долгих осмотров он кое-как подправил соло-вья, но сказал, что его надо поберечь, потому как шестеренки поистерлись, а поставить новые, так, что-бы музыка шла по-прежнему, невозможно. Ах, какое это было огорчение! Теперь соловья заводили только раз в год, и даже это казалось чересчур. А капельмейстер произнес краткую речь, полную всяких умных слов, - дескать, все по-прежнему хорошо. Ну, значит, так оно и было.
Прошло пять лет, и страну постигло большое горе: все так любили императора, а он, как говори-ли, заболел, и жить ему осталось недолго. Уже подобрали и нового императора. На улице стоял народ и спрашивал первого министра, что с их прежним повелителем.
- П! - только и отвечал министр и покачивал головой.
Бледный и похолодевший лежал император на своем пышном ложе. Все придворные решили, что он уже умер, и каждый спешил на поклон к новому владыке. Слуги выбегали из дворца поболтать об этом, а служанки приглашали к себе гостей на чашку кофе. По всем залам и проходам расстелили ков-ры, чтобы не слышно было шума шагов, и всюду было так тихо, так тихо... Только император еще не умер. Закоченевший и бледный лежал он на пышном ложе под бархатным балдахином с тяжелыми зо-лотыми кистями. А с высоты в открытое окно светила на императора и искусственного соловья луна.
Бедняга император дышал с трудом, и казалось ему, будто на груди у него кто-то сидит. Он от-крыл глаза и увидел, что на груди у него сидит Смерть. Она надела его золотую корону и держала в од-ной руке его золотую саблю, в другой его славное знамя. А вокруг из складок бархатного балдахина выглядывали диковинные лица, одни гадкие и мерзкие, другие добрые и милые: это смотрели на импера-тора все его злые и добрые дела, ведь на груди у него сидела Смерть.
- Помнишь? - шептали они одно за другим. - Помнишь? - И рассказывали ему столько, что на лбу у него выступил пот.
- Я об этом никогда не знал! - говорил император. - Музыки мне, музыки, большой китайский ба-рабан! - кричал он. - Не хочу слышать их речей!
А они продолжали, и Смерть, как китаец, кивала головой на все, что они говорили.
- Музыки мне, музыки! - кричал император. - Пой хоть ты, милая золотая птичка, пой! Я одарил тебя золотом и драгоценностями, я собственноручно повесил тебе на шею свою золотую туфлю, пой же, пой!
Но искусственный соловей молчал - некому было завести его, а иначе он петь не мог. А Смерть все смотрела и смотрела на императора своими большими пустыми глазницами, и было так тихо, страшно тихо...
И вдруг раздалось чудесное пение. Это пел живой соловей. Он сидел за окном на ветке, он про-слышал про болезнь императора и прилетел утешить и ободрить его своей песней. Он пел, и призраки все бледнели, кровь все убыстряла свой бег в слабом теле императора, и даже сама Смерть слушала соловья и повторяла:
- Пой, соловушка, пой еще!
- А ты отдашь мне золотую саблю? И славное знамя? И корону?
И Смерть отдавала одну драгоценность за другой, а соловей все пел. Он пел о тихом кладбище, где цветут белые розы, благоухает сирень и свежая трава увлажняется слезами живых. И Смерть охва-тила такая тоска по своему саду, что она холодным белым туманом выплыла из окна.
- Спасибо, спасибо, чудесная птичка! - сказал император. - Я не забыл тебя! Я изгнал тебя из страны, но ты все же отогнала от моей постели ужасные призраки, согнала с моей груди Смерть. Как мне наградить тебя?
- Ты уже вознаградил меня! Я исторг у тебя слезы в первый раз, когда пел перед тобою, - этого я никогда не забуду! Нет награды дороже для сердца певца. Ну, а теперь спи и просыпайся здоровым и бодрым! Я спою для тебя.
И он запел, и император заснул сладким сном. Ах, какой спокойный и благотворный был этот сон!
Когда он проснулся, в окно уже светило солнце. Никто из слуг не заглядывал к нему, все думали, что он умер. Один соловей сидел у окна и пел.
- Ты должен остаться со мной навсегда! - сказал император. - Будешь петь, только когда сам за-хочешь, а искусственного соловья я разобью вдребезги.
- Не надо! - сказал соловей. - Он сделал все, что мог. Пусть остается у тебя. Я не могу жить во дворце, позволь лишь прилетать к тебе, когда захочу. Тогда я буду садиться вечером у твоего окна и петь тебе, и моя песнь порадует тебя и заставит задуматься. Я буду петь о счастливых и несчастных, о добре и зле, укрытых от твоих глаз. Певчая птичка летает повсюду, наведывается и к бедному рыбаку и к крестьянину - ко всем, кто живет далеко от тебя и твоего двора. Я люблю тебя за твое сердце больше, чем за корону. Я буду прилетать и петь тебе! Но обещай мне одно...
- Все что угодно! - сказал император и встал во всем своем царственном убранстве - он сам об-лекся в него, а к груди он прижимал свою тяжелую золотую саблю.
- Об одном прошу я тебя: не говори никому, что у тебя есть маленькая птичка, которая рассказы-вает тебе обо всем. Так дело пойдет лучше.
И соловей улетел.
Слуги вошли поглядеть на мертвого императора - и застыли на пороге, а император сказал им:
- С добрым утром!

На карте - умирающий Желтый Император, смерть, оседлавшая его, и настоящий соловей за ок-ном. В колоде Махони этот эпизод соответствует IV Аркану. Чаши перевернуты и опустошены, сила, власть, влияние etc. утекли из них. Зеленое знамя императора повержено (мужские силы или яньские аспекты). Соловей как символ новой жизни и новой надежды (цветущая вишня тоже), однако соловей может быть и напоминанием Императору о прошлых днях его власти и славы. Окно - как выход (кстати, выход часто мертвецкий, живые через окна не очень-то шастают). Меч - как орудие справедливого воздаяния, Смерть его держит, но не использует.

Ключевые слова по Хант: покой, воспоминания. Дать спокойно умереть тому, что умирает. Обду-мать и взвесить прошлое, и отпустить его. Возвращение мыслями в прошлое, обдумывание и анализ, возможно - раскаяние.
Hoc volo, sic jubeo , set pro racione voluntas
Аватара пользователя
Астильба
 
Автор темы
Сообщения: 8831
Зарегистрирован: 04 фев 2018 22:42
Откуда: Вселенная
Skype: galina.kior

Re: Младшие арканы. КУБКИ.

Сообщение Астильба » 05 мар 2021 09:40

Изображение
7 Чаш - Стеклянная гора (польская сказка из Желтой книги волшебных сказок Лэнга)

Жил-был один король, и однажды на охоте он поймал дикого тролля. Вернувшись домой он заточил тролля в тюрьму и пообещал, что если кто-нибудь его освободит, по доброй воле или будучи вынужденным, то он предаст его смерти. А выпив хорошенько, король добавил, что это касается всех и каждого, независимо от того, кто он, будь это даже его собственный сын.
И вот однажды, когда король уехал на войну, принц играл с золотым яблоком. Вдруг оно закатилось в темницу тролля. А тролль сказал, что не отдаст золотого яблочка, если только принц не освободит его. Тогда принц обманул свою матушку, достал ключи и освободил тролля.
Когда вернулся отец, принц рассказал ему о случившемся. И отцу пришлось предать сына смерти. Он позвал своих слуг и приказал им отвести сына в лес, где убить, а ему принести обратно сыновье сердце. Однако в лесу слуги разжалобились, зарезали борова, вынули у него сердце, а принцу посоветовали бежать куда глаза глядят.
Принц ушел в далекую страну, где нанялся на работу пастухом. Он вырос, возмужал и стал очень привлекательным юношей.
В стране, где теперь жил принц, правил король, у которого была очень красивая дочка. И она была столь прекрасна, что толпы претендентов просили ее руки, ссорились и воевали друг с другом. Ей это надоело и она в назначенный день воссела на стеклянной горе с золотым яблоком в руке и пообещала, что отдаст свою руку и сердце тому, кто сможет добраться до нее в полном вооружении. Множество молодых людей пытались добраться до нее по стеклянной горе, но все падали и ужасно разбивались до крови.
Принц знал, что проходят состязания и ему стало очень любопытно. Он пошел посмотреть.
Тут рядом с ним возник ужасный тролль и дал ему превосходного коня и великолепные доспехи. Принци поскакал на стеклянную гору, однако на полпути свернул обратно. На второй день он вновь поскакал на стеклянную гору и проскакал ее две трети, а потом повернул назад. И лишь на третий день он доскакал до вершины горы и схватил золотое яблочко из руки принцессы.
Принцесса была в недоумении, она ждала, что победитель предложит ей выйти замуж.
И через некоторое время принц предстал перед нею. Он был в обычных невзрачных одеждах, однако принцесса его сразу признала. И тогда он открылся ей, что он принц.
Они поженились и объединили два королевства.
И никто и никогда больше не слышал о злом тролле.

Большая часть дела уже сделана, осталось лишь пройти последнее задание. Оно может казать-ся страшным, но на самом деле оно - иллюзия, хотя, возможно, правдоподобная. У вас уже в руках есть ключ, чтобы войти. Ступени за спиной дракона - выход на новый уровень.

Ключевые слова по Хант: вызов, отвлечение внимания, иллюзии из прошлого. Последний барьер или последнее усилие. Иллюзорное препятствие перед самым финишем.
Hoc volo, sic jubeo , set pro racione voluntas
Аватара пользователя
Астильба
 
Автор темы
Сообщения: 8831
Зарегистрирован: 04 фев 2018 22:42
Откуда: Вселенная
Skype: galina.kior

Re: Младшие арканы. КУБКИ.

Сообщение Астильба » 05 мар 2021 09:41

Изображение
8 Чаш - Сказка о рыбаке и его жене(Гримм)

Рыбак с женою жили в дрянной лачужке у самого моря. Рыбак ходил каждый день на море и удил рыбу. Так и сидел он однажды за ужением, и все смотрел на блестящие волны - сидел да посиживал.
Вдруг удочка его погрузилась на дно глубоко-глубоко, и когда он ее стал вытаскивать, то выволок вместе с нею и большую каббалу.
И сказала ему рыбина: "Слышь-ка, рыбак, прошу тебя, отпусти меня на волю: я не настоящая камбала, я - завороженный принц. Ну, что тебе в том, что ты меня съешь? Я тебе не по вкусу придусь; лучше брось меня опять в воду, отпусти меня на простор". - "Ну, - сказал рыбак, - напрасно ты и столько слов потратила; я бы и без того, конечно, отпустил на свободу такую рыбину, которая по-нашему говорить может". И с этими словами он отпустил рыбину в воду, и пошла камбала на дно, оставляя следом по себе в воде кровавую струйку. Посмотрел рыбак, да и поплелся к жене в свою лачужку.
"Что же, муженек, - сказала жена, - или ты сегодня ничего не поймал?" - "Нет, - сказал рыбак, - я сегодня изловил камбалу, и она мне сказала, что она не камбала, а завороженный принц; ну, я и отпус-тил ее опять в море". - "Так разве же ты себе у нее ничего не выпросил?" - сказала жена. "Нет, да и чего же мне у ней просить?" - "Ах, - сказала жена, - да ведь нам же так скверно живется в этой лачужке, и во-ни, и грязи у нас вдоволь; выпросил бы нам у нее избушку получше. Ступай-ка да вызови ее из моря: скажи ей, что нам нужна изба понаряднее, и она наверно даст нам ее". - "Ах, - сказал рыбак, - ну что я там еще пойду шляться!" - "Да ведь ты же ее изловил и опять на волю выпустил - она для тебя наверно все сделает".
Не хотелось рыбаку идти, но не хотелось и жене перечить - и поплелся он к морю.
Когда пришел он на море, море потемнело, и волны уже не так блестели, как утром. Подошел он и сказал:
Рыба, рыбка, рыбинка,
Ты, морская камбала!
С просьбою к тебе жена
Против воли шлет меня!
Приплыла к нему камбала и сказала: "Ну, что ж тебе надобно?" - "Да вот, - сказал рыбак, - я-то тебя сегодня изловил, так жена-то моя говорит, будто я должен у тебя что-нибудь себе выпросить. Не хочет, вишь, она больше жить в лачужке, в избу хочет на житье перейти". - "Ну, ступай, - сказала камба-ла, - все тебе будет".
Пошел рыбак домой и видит - жена-то его уж не в лачужке, а на месте лачужки стоит нарядная изба, и его жена сидит перед избою на скамье.
И взяла его жена за руку, и сказала ему: "Войди-ка сюда да посмотри - теперь нам жить-то будет гораздо лучше".
И вошли они в избу: в избе просторные сени и большая комната, и покойчик, в котором их кро-вать стоит, и чулан с кладовою, и везде-то полки, и на полках-то всякого добра наставлено, и оловянной, и медной посуды - все необходимое. А позади дома небольшой дворик с курами и утками и маленький садик с зеленью и овощами. "Посмотри-ка, - сказала жена, - разве это не хорошо?" - "Да, - сказал рыбак, - мы теперь заживем припеваючи". - "А вот посмотрим", - сказала жена. После этого они поужинали и пошли спать.
Так прошло недели с две, и сказала жена: "Слышь-ка, муженек, изба-то нам уж очень тесна, а двор и сад слишком малы; твоя камбала могла бы нам и побольше дом подарить. Я бы хотела жить в большом каменном замке; ступайка к камбале, проси, чтобы подарила нам каменный замок". - "Ах, жена, жена! - сказал рыбак. - Нам и в избе хорошо. Ну, как мы будем жить в замке?" - "Ах, что ты понимаешь? Ступай к камбале: она все это может сделать". - "Нет, жена! - сказал рыбак. - Камбала только что дала нам избу; не могу я к ней сейчас же опять идти: ведь она, пожалуй, может и разгневаться". - "Да ступай же! - сказала жена. - Она все это может сделать и сделает охотно. Ступай!"
У рыбака куда как тяжело было на сердце, он и идти не хотел; он сказал самому себе: "Этак де-лать не следует!" - и под конец все же пошел.
Когда он пришел к морю, море изрядно потемнело и стало иссиня-серым и не было уже таким светлым и зеленоватым, как прежде, однако же еще не волновалось. Тогда он подошел и сказал:
Рыба, рыбка, рыбинка,
Ты, морская камбала!
С просьбою к тебе жена
Против воли шлет меня!
"Ну, чего еще она хочет?" - спросила камбала. "Да вот, - сказал рыбак не без смущения, - она хо-чет жить в большом каменном замке". - "Ступай к ней, вон она стоит перед дверьми", - сказала камбала. Повернул рыбак к дому, стал подходить - и видит перед собою большой каменный дворец, а жена его стоит на крыльце и собирается войти во дворец; и взяла его за руку и сказала: "Войдем со мною вместе".
Вошли и видят, что полы все в замке выстланы мраморными плитами и везде множество слуг, которые отворяли перед ними двери настежь; и стены-то все блестели, обитые прекрасными обоями, а в покоях везде и стулья, и столы золоченые, и хрустальные люстры спускаются с потолка, и всюду ковры разостланы; всюду столы ломятся от яств и самых лучших вин. А позади замка большой двор с конюш-нею и коровником; и экипажи в сараях стоят самые лучшие. Был там сверх того большой и прекрасный сад с красивейшими цветами и плодовыми деревьями, и парк тянулся, по крайней мере, на полмили от замка, полный оленей, диких коз и зайцев, и всего, чего душа пожелает.
"Ну-ка, - сказала довольная жена, - разве все это не прекрасно?" - "О да! - сказал рыбак. - На этом мы и остановимся, и станем жить в этом чудесном замке; теперь у нас всего вдоволь". - "А вот по-смотрим да подумаем", - сказала жена. С этим они и спать легли.
На другое утро жена проснулась первая, когда уж совсем рассвело, и из своей постели стала осматривать благодатную страну, которая простиралась кругом замка.
Муж все еще спал и не шевелился, и она, толкнув его локтем в бок, сказала: "Муженек, вставай да глянь-ка в окошко. Надумалось мне - отчего бы нам не быть королем да королевой над всею этою страною? Сходи ты к рыбине, скажи, что хотим быть королями". - "Ах, матушка, - сказал рыбак, - ну, как это мы будем король да королева? Я никак не могу королем быть!" - "Ну, коли ты не можешь быть коро-лем, так я могу быть королевой. Ступай к рыбине, скажи, что хочу быть королевой". - "Ах, жена! Ну, где ж тебе быть королевой? Я этого ей и сказать не посмею!" - "А почему бы не сказать? - крикнула жена. - Сейчас же ступай - я должна быть королевой!"
Пошел рыбак от жены и был очень смущен тем, что его жена задумала попасть в королевы. "Не следовало бы такто, не следовало бы!" - думал он про себя. И не хотел идти к морю, однако пошел-таки. И когда пришел к морю, море было свинцово-серое и волновалось, и воды его были мутны. Стал он на берегу и сказал:
Рыба, рыбка, рыбинка,
Ты, морская камбала!
С просьбою к тебе жена
Против воли шлет меня!
"Ну, чего там еще хотите?" - спросила камбала. "Ах, - сказал рыбак, - да ведь жена-то хочет ко-ролевой быть!" - "Ступай домой, будет по воле ее", - сказала камбала.
Пошел рыбак домой - и видит, что замок разросся и стал гораздо обширнее, и ворота у замка большие, красивые; а у входных дверей стоит стража, и везде кругом много солдат с барабанами и тру-бами. Вошел во дворец, видит - везде мрамор да позолота, и бархат, и большие сундуки с золотом. Открылись перед ним настежь и двери залы, где весь двор был в сборе, и увидел он жену свою на высоком золотом троне с алмазами, в большой золотой короне, а в руках у нее скипетр из чистого золота с драгоценными камнями, а по обе стороны ее по шести девиц в ряд, одна другой красивее.
Стал он перед женою и сказал: "Ну, вот, женушка, ты теперь и королевой стала!" - "Да, - сказала она, - я теперь королева!"
Постоял он против нее, помялся, поглазел на нее и сказал: "А что, женушка, небось хорошо в ко-ролевах-то быть? Чай, теперь уж ничего не пожелаешь!" - "Нет, муженек, - сказала жена с тревогою, - соскучилась я быть королевой и не хочу больше. Поди, скажи рыбине, что я вот теперь королева, а хочу быть кайзером". - "Ах, женушка! Ну, на что тебе быть кайзером!" - "Муж! Ступай к рыбине: хочу быть кайзером!" - "Ах, да нет же! - отвечал рыбак. - Кайзером она не может тебя сделать, и я ей об этом и слова замолвить не посмею; ведь королей-то много, а кайзер-то один! Наверно знаю, что не может она тебя кайзером сделать - и не может, и не может!" - "Что такое? Я королева, а ты мой муж - и смеешь мне перечить? Сейчас пошел туда! Могла меня рыбина королевой сделать, сможет сделать и кайзером! Слышишь, хочу быть кайзером! Сейчас пошел к рыбине!"
Вот и должен он был пойти. И идучи к морю, он крепко тревожился и все думал про себя: "К плохому дело идет! Кайзером быть захотела - уж это совсем бессовестно! Надоест она своей дурью рыбинке!"
В этих думах подошел он к морю; а море-то совсем почернело и вздулось, и ходили по нему пе-нистые волны, и ветер свистал так, что рыбаку было страшно. Стал он на берегу и сказал:
Рыба, рыбка, рыбинка,
Ты, морская камбала!
С просьбою к тебе жена
Против воли шлет меня!
"Ну, чего она еще хочет?" - сказала камбала. "Ах, камбала-матушка! Жена-то теперь кайзером быть хочет!" - "Ступай к ней, - сказала рыбка, - будет по ее воле".
Пошел рыбак домой - и видит перед собой громадный замок, весь из полированного мрамора, с алебастровыми статуями и золочеными украшениями. Перед входом в замок маршируют солдаты, в трубы трубят и бьют в барабаны; а внутри замка бароны и графы, и герцоги расхаживают вместо прислуги: они перед ним и двери отперли (и двери-то из чистого золота!). И когда он вошел в залу, то увидел жену свою на троне высоком-превысоком, из литого золота; на голове у нее золотая корона в три локтя вышиной, вся усыпанная брильянтами и яхонтами; в одной руке у нее скипетр, а в другой - держава; и по обе стороны трона стоят в два ряда стражники, один красивее другого, и выстроены по росту - от самого громадного верзилы до самого маленького карлика, с мизинчик.
А перед троном стоят князья и герцоги.
Стал перед женой муж и сказал: "Ну, женушка, ты теперь кайзер?" - "Да, я теперь кайзер!" По-смотрел он на нее, полюбовался и сказал: "Небось, женушка, хорошо быть кайзером?" - "Ну, чего ты там стал? - сказала жена. - Я теперь кайзер, а хочу быть папой. Ступай, проси рыбину". - "Ах, женушка! Чего ты еще захотела? Папой ты быть не можешь: папа один на весь крещеный мир! Этого и рыбинка не может сделать". - "Муж! - сказала она. - Я хочу быть папой! Сейчас ступай к морю! Сегодня же хочу быть папой!" - "Нет, женушка, этого не смею я сказать рыбине! Это и нехорошо, да и слишком уж дерзко: па-пой не может тебя камбала сделать!" - "Коли могла кайзером сделать, сможет и папой! - сказала жена. - Сейчас пошел к морю! Я кайзер, а ты - мой муж! Пойдешь или нет?" Перепугался он и пошел, и совсем упал духом; дрожал, как в лихорадке, и колени у него сами подгибались.
Когда подошел он к морю, сильный ветер дул с моря, погоняя облака на небе, и было сумрачно на западе: листья срывало с деревьев, а море плескалось и шумело, ударяясь о берег, и видны были на нем вдали корабли, которые раскачивались и колыхались на волнах. Но все же на небе еще был заме-тен клочок лазури, хоть и явно было, что с юга надвигается буря. Вышел он на берег, совсем перепуган-ный, и сказал:
Рыба, рыбка, рыбинка,
Ты, морская камбала!
С просьбою к тебе жена
Против воли шлет меня!
"Ну, чего она еще хочет? - сказала камбала. "Ох, - проговорил рыбак, - хочет она папою быть!" - "Ступай к ней; будет по ее воле", - сказала камбала.
Пошел он обратно и, когда пришел, то увидел перед собою громадную кирху, кругом обстроен-ную дворцами. Едва пробился он сквозь толпу народа.
А внутри кирхи все было освещено тысячами и тысячами свечей, и жена его в одежде из чистого золота сидела на высочайшем троне, а на голове у ней были три большие золотые короны. Кругом ее толпилось много всякого духовенства, а по обе стороны трона стояли в два ряда свечи - от самой большой, толщиной с доброе бревно, до самой маленькой, грошовой свечурочки. А кайзеры и короли стояли перед ней на коленях и целовали ее туфлю.
"Женушка, - сказал рыбак, посмотревши на жену, - да ты, видно, папа?" - "Да, я теперь папа!"
Смотрел он, смотрел на нее, и казалось ему, что он смотрит на солнышко красное. Немного спустя и говорит он ей: "Ах, женушка, небось хорошо тебе папой быть?" А она сидела перед ним прямо и неподвижно, словно деревянная, и не двигалась, не трогалась с места. И сказал он: "Женушка! Ну, те-перь, чай, довольна? Теперь ты папа и уж ничем больше не можешь быть?" - "А вот еще подумаю", - ска-зала жена.
И затем они отправились спать; но она все еще не была довольна, и ее алчность не давала ей уснуть, и все-то она думала, чем бы ей еще можно быть.
Муж, набегавшись за день, спал отлично и крепко, а жена, напротив того, совсем не могла за-снуть и все ворочалась с боку на бок, и все придумывала, чего бы ей еще пожелать, и ничего придумать не могла.
А между тем дело шло к восходу солнца, и когда она увидала зарю, то пододвинулась к самому краю кровати и стала глядеть из окна на восходящее солнце...
"А, - подумала она, - да разве же я не могу тоже повелевать и солнцу, и луне, чтобы они восхо-дили?"
"Муж, а муж! - сказала она и толкнула его локтем под ребра. - Проснись! Ступай опять к рыбине и скажи, что я хочу быть самим Богом!"
Муж еще не совсем очнулся от сна, однако же так перепугался этих слов, что с кровати свалился. Ему показалось, что он ослышался; он стал протирать себе глаза и сказал: "Ах, женушка, что это ты такое сказала?" - "Муженек, - сказала она, - я не могу повелеть ни солнцу, ни месяцу, чтобы они восходили, да и видеть того не могу, как солнце и месяц восходят, и покойна ни на час не буду, пока не дано мне будет самой повелевать и солнцем, и месяцем!"
И так на него посмотрела, что его мороз по коже продрал. "Сейчас же ступай туда! Я хочу быть самим Богом!" - "Ах, женушка! - воскликнул рыбак и пал перед нею на колени. - Да ведь этого камбала не может сделать! Кайзером и папой она еще могла тебя сделать; так вот и прошу я тебя, образумься, останься папой!"
Тут она пришла в ярость, волосы у ней взъерошились на голове, и она крикнула во все горло: "Не смей со мною так говорить! Не смей! Сейчас проваливай!"
Тогда он мигом собрался и побежал к морю, словно помешанный. А на море бушевала буря, да такая, что он еле на ногах держался: дома и деревья падали, и горы тряслись, и осколки скал, обрыва-ясь, скатывались в море, и небо было черным-черно, и гром гремел, и молния блистала, и волны ходили по морю, похожие на горы, увенчанные белою пеною. Выйдя на берег, он закричал во весь голос, и все же не мог расслышать даже собственных слов:
Рыба, рыбка, рыбинка,
Ты, морская камбала!
С просьбою к тебе жена
Против воли шлет меня!
"Ну, чего же еще она хочет?" - спросила камбала. "Ах, - пролепетал он, - она хочет быть самим Господом Богом". - "Ступай же к ней - она опять сидит в своей лачуге".
Там они еще и по сегодня сидят да посиживают, на море синее поглядывают.

На карте - замок жадной жены рыбака, разбиваемый небесными молниями. Сверху падают чаши, обозначая утрату всех полученных ранее даров.

Ключевые слова по Хант: жадность, перемена, излишества. Потери, спровоцированные излишней жадностью, неумение остановиться, неконтролируемый оральный вау-фактор инстинкт потребления, несоизмерение ширины рта с габаритами вкусного куска. То, что теряешь, теряешь по своей вине, а не по вине окружающих.
Hoc volo, sic jubeo , set pro racione voluntas
Аватара пользователя
Астильба
 
Автор темы
Сообщения: 8831
Зарегистрирован: 04 фев 2018 22:42
Откуда: Вселенная
Skype: galina.kior

Re: Младшие арканы. КУБКИ.

Сообщение Астильба » 05 мар 2021 09:42

Изображение
9 Чаш - Русалка и мальчик (лапландская)

Много зим назад это было. Жил на свете один правитель, которому нужно было посетить по сво-им королевским делам дальние острова. Но когда он был в море, поднялась страшная буря, и его ко-рабль налетел на подводные камни. Король уж было совсем решил, что корабль не спасти, и все они утонут, как вдруг сквозь брызги и пену различил на воде русалку. Та быстро подплыла к нему и проговорила: «Если хочешь спастись, пообещай отдать мне своего первенца». Испуганный король не мог представить себе, что отдаёт свое будущее дитя морскому созданию. Но он видел, как яростные волны бьют в борта его корабля, все сильнее толкая его на камни, и видел своих людей, которых вот-вот может смыть с палубы… и в конце концов он согласился на условия русалки. Та кивнула и ушла в глубину океана, и как только она сделала это, волны перестали подталкивать корабль к камням, и он освободился, а король и его команда смогли продолжить свое путешествие – хоть получилось так, что оно заняло куда больше месяцев, чем он рассчитывал.
Король вернулся домой и узнал, что в его отсутствие у него родился сын, и это сделало короля таким счастливым, что он совсем забыл об уговоре с русалкой. Но когда мальчик вырос и превратился в красивого юношу, его отец вспомнил о данном в морских волнах обещании. Король стал мрачнее тучи, и в конце концов все рассказал жене. Они решили спрятать своего сына, но пришел день, когда они поняли, что не могут держать его взаперти вечно, и тогда они рассказали ему всю правду. Принц довольно равнодушно отнесся к новости, и сказал, что выйдет во внешний мир, несмотря на то, что его может там ожидать. Родители, заливаясь слезами, обняли сына на прощание, и смотрели ему вслед до тех пор, пока он не скрылся в ближайшем лесу. Он шел весь день, временами мельком видел необычных зверей, пробегающих мимо. В конце концов он наткнулся на клочок сухого мха и устроился там, чтобы передохнуть, и заснул. Но через некоторое время он проснулся от того, что на него упала тень зверя.
«Почему ты здесь?» - спросил лев.
«Я пытаюсь избежать проклятья русалки» - со страхом ответил юноша.
«Дай мне еды! Я очень голоден!» - прорычал лев.
Принц достал из заплечной сумки фляжку вина и кусок хлеба и предложил льву. После того, как лев насытился, он улегся возле юноши и заснул, а утром лев растолкал его, отрезал кусочек своего уха, протянул юноше и сказал: «Когда будешь в опасности, ты сможешь превратиться в льва. Ты был добр со мной, и я плачу добром за добро. Пожалуйста, прими мой дар».
Принц шел по лесу целый день и в конце дня нашел полянку, заросшую папоротниками, где и решил передохнуть, и вскоре заснул. Но когда он открыл глаза, над ним стоял огромный медведь:
«Что ты тут делаешь?»
«Пытаюсь избежать проклятья русалки»
«Дай мне еды! Я очень голоден!» - прорычал медведь.
Юноша поделился с ним едой, и они вместе отдыхали на папоротниковой поляне до самого рас-света. Утром зверь ушел, но перед тем дал принцу кусочек своего уха в благодарность за доброту. «Ко-гда тебе будет грозить опасность, можешь превратиться в медведя».
На третий день он встретил дикую пчелу, и та дала ему свое волосок со своего крыла, и сказала, что в при необходимости он может стать пчелой.
Шёл он шёл, и в конце концов пришел к стенам город, и дорога привела его прямо к воротам дворца. По дороге он слышал, как горожане сплетничают о том, что королевская дочка никак не хочет выходить замуж.
Молодой человек достал волосок с пчелиного крыла и пожелал стать пчелой – и в тот же миг стал маленьким, зажужжал и полетел прямо к королевскому дворцу. Добравшись до покоев принцессы, он влетел внутрь и опять превратился в человека. Сначала удивленная принцесса хотела выгнать не-званого гостя, но через некоторое время он ей понравился и она даже захотела выйти за него замуж.
«Но хочу тебя предостеречь» - сказала принцесса, - «Через три дня мой отец отбудет на войну вместе со всеми своими воинами и рыцарями. Он оставит дома свой меч, и пообещает мою руку и серд-це тому, что принесет ему оружие.
Предсказание принцессы сбылось, и меч действительно забыли дома. Предупрежденный воз-любленной, юноша побежал за оружием в образе медведя, взял дома меч, а обратно возвращался львом, приняв человеческое обличье на только на небольшом расстоянии от военного лагеря. Но по дороге его стала мучить страшная жажда и, оставив меч на камнях, он беспечно подошел к ручью чтобы напиться, и только наклонился к воде, как русалка схватила его за плечи и стащила с берега к себе, в ее водяные владения.
Один из рыцарей увидел меч, лежащий на камнях, и отнес его к королю. Но вместо того, чтобы сказать правду, он объявил, что принес меч сам. Король объявил дочери о своем решении, и в королевстве начали готовиться к свадьбе.
А настоящий герой в это время лежал на ложе из морских водорослей под неусыпным присмот-ром русалки. Но вдруг русалка услышала звуки скрипки, которые звучали где-то на поверхности.
«Скорей, держи меня за плечи, и мы поплывем послушать музыку»
Они поднялись из глубин ближе к поверхности, и вскоре юноша узнал принцессу.
«Пожалуйста, подними меня ближе к поверхности» - попросил он русалку, - «Мне отсюда плохо слышно».
Русалка подплыла с ним к самой линии берега, и тогда он проворно превратился в пчелу и зале-тел в карман принцессы. Русалка повсюду искала его, но в конце концов вернулась в свой подводный дом ни с чем. А пчела снова превратилась в принца, и он смог обнять свою принцессу. Та рассказала отцу, что именно этот юноша нес ему боевой меч, и бесчестного рыцаря немедленно уличили во лжи.
Принц женился на принцессе, и жили они с тех пор долго и счастливо.
На карте - русалка, поднимающая принца из своих подводных владений к поверхности моря. Сотни мелких рыбок плавают вокруг них, а над поверхностью виден замок и принцесса, играющая на скрипке - эти образы хоть и относятся к реальности принца, но выглядят из глубины зыбкими и призрачными.

Принц уже совсем близко к поверхности, которая обозначает и достижение счастья, и освобож-дение от проклятия, буквально еще несколько движений - и он вырвется из плена глубин. Чаши на карте вращаются, они не пустые и не полные, они наполняются и опустошаются в постоянном ритме, не давая содержимому застаиваться.

Ключевые слова по Хант: достижение цели, достижение счастья. Четкое знание реальных конди-ций своей цели, даже если она на данный момент выглядит зыбкой и искаженной.
Hoc volo, sic jubeo , set pro racione voluntas
Аватара пользователя
Астильба
 
Автор темы
Сообщения: 8831
Зарегистрирован: 04 фев 2018 22:42
Откуда: Вселенная
Skype: galina.kior

Re: Младшие арканы. КУБКИ.

Сообщение Астильба » 05 мар 2021 09:43

Изображение
10 Чаш - Девочка-рыбка (испанская сказка)

Жила-была однажды девушка, и была она такая хорошенькая, что родители закрывали глаза на ее невежливость и эгоизм и ужасно ее разбаловали. Как-то раз ее мать выглядела такой усталой и раз-битой, что дочка захотела ей немного помочь.
«Чем тебе помочь, мама?» - спросила девочка.
Ее мать, удивленная неожиданным предложением, дала дочери рыбацкую сеть, чтобы залатала в ней дыры. Дочка прилежно работала, и почти уже закончила, когда большая рыба выпрыгнула из воды и шлепнулась на берег.
Девочка бросила сеть и схватила рыбу.
«Ба, да ты красавица», сказала она «Пожалуйста, не убивай меня» - стала упрашивать ее рыба. – «Если захочешь, сможешь превращаться в рыбу!».
Девочка побежала к матери.
«Мама, я поймала большую говорящую рыбу!» - закричала она.
«Кинь ее обратно в море – чары таких рыб приносят только несчастья»
Но девочка уже настроилась на обед, и уговорила маму зажарить для нее рыбину. Но как только съела первый кусочек, она почувствовала, что ее тело холодеет. Ее родители в ужасе смотрели, как их дочь превратилась в рыбу и шлепнулась на подоконник. Печально глядя на нее, родители выпустили ее в море.
Она горько плакала, когда к ней подплыла стайка рыб. Они знали, что произошло, так как и у них самих была схожая судьба.
«Маленькая сестричка, поплывем вместе с нами ко двору королевы», - сказали они ей.
Девочка-рыбка присоединилась к ним, и они двинулись сквозь зеленые глубины, изобилующие разными морскими сокровищами. Новоиспеченная рыбка даже почти забыла о своих невзгодах, разгля-дывая все вокруг. Но вот они приплыли к коралловым стенам дворца.
Всхлипывая, девочка-рыбка рассказала королеве о злых чарах, которые наложила на нее гово-рящая рыба.
«Я тоже была когда-то девушкой» - мягко сказала королева. «Но злой великан украл мою корону и возложил ее на голову своей собственной дочери. И злым колдовством он внушил моему принцу, что тот женат на его дочери, и не было у него другой возлюбленной. Я не смогла вынести такой несправед-ливости и кинулась в море, а за мной последовали мои верные фрейлины. Но добрый волшебник, кото-рый видел все случившееся, сжалился над нами и превратил нас в морской народ. Тут мы и останемся, пока моя корона не вернется ко мне».
«О, разрешите мне попробовать вернуть ее вам, ваше величество!» - предложила девочка-рыбка.
Королева, залюбовавшись ее храбростью, напутствовала ее советом:
«В путешествии к горе великана тебе может понадобиться сменить форму. Тогда просто хлопни себя по лбу и назови то животное, в которое хочешь превратиться».
Когда девочка-рыбка добралась до берега, она сказала «Лань, приди ко мне», и уже в виде лани поскакала дальше по лесам, но вскоре ее стал преследовать принц, который решил поохотиться. Когда он поймал ее, он взглянул в ее осмысленные глаза.
«Должно быть это заколдованная девушка», - решил он.
Но лань не теряла зря времени. Она ударила копытцами и ускакала от влюбленного принца.
Вскоре лань добралась до горы великана, где высокая стена окружала замок.
«Муравей, приди ко мне». Тут она уменьшилась, превратилась в муравья и забралась во двор. Там она превратилась в обезьяну и взобралась в покои великана, а потом стала попугаем, и стала дер-гать спящего великана за рукав и, в конце концов разбудила его.
«Эй, ты!... я сверну тебе шею!» зарычал великан.
«Нет пользы в том, чтобы убить меня. Я хочу получить корону».
Великан подумал минутку, и согласился обменять корону на ожерелье из голубых камней со сте-ны Великого Города.
Девочка-попугай кивнула и выпорхнула из комнаты. Тут она превратилась в орла, и направилась к Великому Городу. Там она выдернула голубые камни из богато украшенной стены, нанизала их на нит-ку и вернулась к великану с ожерельем. Но великан был недоволен.
«Теперь принеси мне звездную корону!» - потребовал он.
Девушка улетела от великана, и, за пределами его видимости, превратилась в лягушку и загля-нула в чистую воду пруда. Там она собрала отражения звезд и сделал из них корону.
В виде попугая она снова прилетела к великану и показала ему небесное украшение. Красота вещицы тронула великана до слёз.
«Корона твоя» - сказал великан.
Девочка направилась обратно к подводному дворцу. Морские создания, воодушевленные ее ус-пехом, все собрались посмотреть, как девочка-рыбка возвращает корону владелице. А потом они все поднялись к поверхности, и, выходя на воздух, сбрасывали свои рыбьи хвосты. Вернувшись во дворец королевы, они узнали, что и захватчица и принц уже давно умерли, но сын королевы, который был со-всем малюткой, когда королева исчезла, стал теперь королем.
Королева нашла его, печально сидящим в саду.
«Что тебя так печалит?» спросила она.
«Я влюбился в лань!» - воскликнул король.
«Всего-то навсего!» - рассмеялась королева.
Она подвела своего сына прямо к девочке-рыбке, которая за время своих приключений успела вырасти в очаровательную молодую девушку. Когда принц взглянул в ее глаза, он сразу узнал в ней ту самую лесную лань. И тогда они поженились, и все жили долго и счастливо.

На карте - королева морского народа и две ее спутницы. Девочка-рыбка кладёт корону в протянутую руку королевы. Три чаши в руках русалок, а еще семь - плывут в толще воды, ближе к поверхности. Много мелких рыбок окружает основные фигуры (изобилие, в данном случае - духовные и эмоциональные богатства).

Ключевые слова: сбывшиеся мечты, мир. Получение желаемого, обретение законных атрибутов, развязка, счастье, благодарность
Hoc volo, sic jubeo , set pro racione voluntas
Аватара пользователя
Астильба
 
Автор темы
Сообщения: 8831
Зарегистрирован: 04 фев 2018 22:42
Откуда: Вселенная
Skype: galina.kior

Вернуться в Сказочное Таро Лизы Хант

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: 1 и гости: 0